Я простояла так некоторое время, пытаясь решить, что же делать дальше. Казалось, что последние пять километров мне все же придется пройти пешком, но я понятия не имела, в каком направлении нужно двигаться. Я услышала звук радио, доносящийся из одного из домов, глубоко вздохнула, набираясь решимости, и постучала в дверь. Очередная женщина в черном платье — явно обязательном для женщин старше определенного возраста — открыла дверь и уставилась на меня.
—
Оценив мою внешность, джинсы, сумку на плече, она буркнула:
— А
Затем снова закрыла дверь.
«Гостеприимные местные жители», — пробормотала я. Это и есть их хваленое гостеприимство? С таким отношением я вряд ли многое узнаю о своем отце. Я стояла, осматриваясь, и мне казалось, что я нахожусь на вершине мира, и мир этот передо мной, как на ладони, но на севере и западе были лишь холмы, покрытые густым лесом. Ни малейшего признака какой-нибудь деревни.
Я вздохнула и пошла по дороге, а затем заметила небольшую боковую дорогу, ведущую на холм и проходящую между виноградниками, прежде чем исчезнуть в лесу. Склон был весьма крут, и перспектива подъема на него откровенно пугала. Я прошла примерно полкилометра, когда услышала звук двигателя приближающегося автомобиля. Я остановилась и сделала то, что до сих пор делала только один раз: подняла руку.
Показался фургон, споро взбирающийся по дороге. Увидев меня, водитель остановился. Я побежала к нему, крича на ходу:
— Вы случайно не в Сан-Сальваторе едете?!
— Стал бы я терять время на этой дороге, если бы ехал не туда, — ответил он. — Мимо не проедем. Запрыгивайте.
Водитель, полный мужчина средних лет, казался вполне безопасным. Я села и поставила сумку на колени, потому что больше поставить было некуда. Кабина фургона была завалена инструментом всех видов. Он был либо водопроводчиком, либо еще каким-нибудь мастером. Портрет довершали не особо чистая одежда и дружелюбная улыбка.
— Немка? — спросил он, отметив мои светлые волосы и рост.
— Англичанка.
— Ах англичанка… — Он кивнул в знак одобрения. — Вы говорите по-итальянски?
— Немного, — ответила я. — Надеюсь еще подучиться.
— Почему вы решили поехать в Сан-Сальваторе? Там же нет ничего особенного. Ни интересных зданий, ни башен, как в Сан-Джиминьяно.
— Мой отец был там во время войны, — объяснила я, — и мне хотелось бы посмотреть на это место.
Мои слова заставили его удивиться.
— В Сан-Сальваторе? Я всегда думал, что эту часть страны освободили американцы, а англичане были на побережье.
— Его самолет сбили где-то здесь.
— Ах вот оно что…
Мы проехали некоторое время в тишине. Дорога здесь была немного получше, чем грунтовка в начале нашего пути. Сначала она пролегала через густой лес, затем шла по хребту, обсаженному кипарисами. Вид был впечатляющим. Впереди на нас надвигалось скопление зданий, теснящихся на вершине холма. Со всех сторон виноградники и оливковые рощи сбегали в небольшие долины, чтобы снова подняться на соседние склоны и встретиться с лесами.
Вершина холма напротив была покрыта густым лиственным лесом, а из него поднимался скалистый утес, увенчанный старыми руинами. Это была одна из тех сцен, которую легко было представить на полотнах художников-романтиков. Для полного впечатления недоставало нескольких веселых крестьян, спешащих домой с граблями на плечах.
Мы въехали то ли в маленький городок, то ли в деревню, можно было бы по-разному назвать это место, и покатили по узкой улочке со старыми каменными зданиями, большинство окон в которых было прикрыто ставнями от полуденного солнца. Вниз по улице работали магазины: мясная или колбасная лавочка со связками салями в окне, обувной магазин, заведение торговца вином, выкатившего бочки на улицу. Невероятно узкие переулки отходили в разные стороны от этой центральной улицы, некоторые были увешаны бельем, в других за дверными проемами стояли бочонки вина. И всюду на окнах виднелись яркие ящики, полные герани.
Улица была вымощена булыжником, и мы это прочувствовали в полной мере, трясясь по ней. Затем фургон выехал на центральную площадь. С одной ее стороны стояла внушительная церковь, построенная из серого камня. Рядом теснились здания, похожие на местное управление, с гербами над дверями, а с другой стороны находилась небольшая траттория со столами на улице. За одним из этих столов в тени платана сидела компания мужчин с бокалами красного вина и тарелками с хлебом и оливками, стоящими перед ними.
Мой водитель затормозил.
— Вот, — сказал он, — это и есть Сан-Сальваторе. Вам нужно выйти здесь. Я сам еду на ферму недалеко от деревни.
Я поблагодарила его и вылезла. Фургон уехал, и я осталась стоять, оглядываясь по сторонам и чувствуя на себе изучающие взгляды сидящих у траттории людей. Поскольку, кроме них, больше расспрашивать было некого, я собралась с духом и спросила, не подскажут ли они мне, где в их деревне находится отель. Вопрос их, похоже, удивил.
