— Джанни — дурак, — усмехнулась Анджелина. — Он любит поболтать о великих планах. Но если бы ему пришлось столкнуться с Козимо, он бежал бы, поджав хвост.
Пока мы разговаривали, Паола принесла тарелки и поставила их перед нами.
— Спаржа из сада, — сообщила она. — Сейчас сезон спаржи. Он такой короткий, что мы используем его на полную и едим спаржу чуть ли не каждый раз, как садимся за стол. — Она подвинула ко мне блюдо с грудой белых стеблей, затем полила их оливковым маслом и натерла сверху сыр пармезан, повозив по терке большим куском.
Я ела спаржу раньше — конечно, не часто, так как в Англии это деликатес, — но ничего подобного на вкус не могла даже припомнить. Каждый кусочек был наслаждением, острота сыра изумительно подчеркивала сладость овоща.
После того как мы покончили со спаржей, Анджелина убрала тарелки и вернулась с большой супницей. Когда Паола сняла крышку, райский аромат заполнил комнату. Она положила мне изрядную порцию, гораздо больше, чем мне бы хотелось, но отказаться было бы слишком неприлично.
— Вот и они — пичи, которые мы с тобой сделали сегодня днем, и кроличье рагу. Наслаждайся.
И мне понравилось. Каким-то загадочным образом я нашла в желудке место и смогла опустошить тарелку. Мясо явственно ощущалось сквозь соус, но травы и помидоры сделали его невероятно вкусным. Я решила узнать у Паолы все о травах до отъезда. Если бы у меня был сад! Я бы сама вырастила их.
После того как с основным блюдом было покончено, на столе очутились бискотти и маленькие стаканчики с густой янтарной жидкостью.
— Это Вин Санто, о котором я тебе говорила, — сказала Паола. — Святое вино.
— Настоящее освященное вино, прямо из церкви? — Я слегка опешила.
Она рассмеялась:
— Нет, мы просто его так называем. И оно не из церкви, разумеется. Я слышала много историй о том, как появилось это название. Одни говорят, что его готовили из сушеного винограда и раньше использовали для мессы. А другие болтают, что некогда жил святой монах, который брал оставшееся от причастия вино и лечил им больных. В наши дни это просто десерт. Смотри, как надо есть бискотти: макаешь и ешь.
Анджелина встала.
— Я устала, мама, и иду спать. Малышка не давала мне сомкнуть глаз большую часть прошлой ночи. Пожалуйста, Боже, пусть она сейчас поспит как следует!
Паола крепко обняла ее и поцеловала в обе щеки. Анджелина пожала мне руку, робко улыбнувшись.
— Расскажешь мне завтра о жизни в Лондоне? — спросила она. — О моде, музыке и кинозвездах. Я хочу знать все.
— Хорошо, — кивнула я с улыбкой.
Анджелина подняла маленькую колыбельку и вынесла ее из комнаты. После того как дочка ушла, Паола подсела ко мне поближе.
— Приятно снова видеть ее оживленной, — поделилась она. — Через какое-то время после рождения малышки моя дочь ко всему потеряла интерес. Она была очень больна. Докторам пришлось даже забрать у нее ребенка, иначе она бы умерла. Я думала, что потеряю ее, мою единственную девочку. Но теперь, слава Богу и Пресвятой Богородице, она на пути к выздоровлению. Она положила руку мне на плечо. — Ты потеряла свою бедную маму, так что знаешь, каково это — остаться без того, кого любишь. После смерти моего дорогого мужа я вряд ли смогла бы такое вынести. Это самая ужасная вещь в мире, когда мать теряет своего ребенка.
Я почувствовала, как слезы навернулись мне на глаза, и сглотнула, пытаясь подавить рыдание. Мне пришлось срочно хлебнуть вина, чтобы справиться с нахлынувшими чувствами. Я так хотела рассказать ей! Я бы рассказала ей, чтобы очутиться в мягких объятиях и убедиться, что меня поняли. Но в последний момент я остановилась. Даже этой милой и доброй женщине я не могла бы объяснить, каково мне было потерять своего ребенка.
— Не смотри так грустно, — сказала она, касаясь моей щеки. — Все хорошо. Испытания остаются позади, а мы живы, и значит, жизнь снова наладится.
На этой ободряющей ноте я пожелала ей спокойной ночи и отправилась спать.
Только когда я свернулась калачиком в постели, чувствуя прохладное прикосновение мягких простыней к моей щеке, я дала волю слезам. До этого момента я еще как-то сдерживалась, но тут почувствовала, что больше не могу.
Я заново переживала каждый момент. Я вспомнила свое удивление, когда доктор сказал мне, что я беременна. Мой первоначальный страх сменился уверенностью. Конечно, мы не планировали эту беременность, и все получилось раньше, чем мы рассчитывали, но Адриан все сделает правильно и женится на мне. Я отложу ненадолго экзамен на адвоката, вот и всё.
Моим мечтам не суждено было сбыться. Адриан испугался, а потом впал в раздраженное состояние: «Ты уверена? Более неудобного момента и не придумаешь. Мы оба так близки к сдаче экзаменов на барристера. И, конечно же, мы не можем все бросить, чтобы заниматься семьей». Он помолчал, хмурое выражение портило его красивое лицо. Но понемногу он расслабился и легко улыбнулся мне.
«Не волнуйся, — сказал он. — Все будет хорошо. Я знаю кое-кого, кто может нам помочь».
До меня не сразу дошло, что речь идет об аборте. Шок, ужас, отвращение!..
«Аборт? Это твое предложение?»
