— Все очень просто, — пояснила она. — Нед должен научиться отвечать за свои поступки. До тех пор пока ты будешь повторять, что виноват в случившемся только ты и что ты плохой отец, Нед никогда не признает, что он сделал что-то не так. Конечно, сейчас он не понимает, что попал в беду, но когда до него дойдет, он прибежит к тебе за помощью. И ты бросишься ему помогать, поскольку считаешь, что все произошло из-за тебя.
Я сидел и пытался осмыслить слова Джинны.
— И что же мне делать? — наконец спросил я. Она беспомощно рассмеялась.
— Не знаю, Том Баджерлок. Но говорить Неду, что во всем виноват ты, бессмысленно. — Она спустила Феннела на пол. — Однако кое-что могу сделать я.
Джинна скрылась в спальне и почти сразу же вернулась с кошельком, который протянула мне. Когда я не пошевелился, чтобы взять его, Джинна погрозила мне пальцем.
— Забирай. Эти деньги я не потратила на содержание Неда. И сегодня я возвращаю их тебе. Когда Нед вернется домой, я скажу, что отказываю ему от дома, поскольку из-за него у меня могут быть проблемы. — Она громко рассмеялась, увидев выражение моего лица. — Теперь он будет вынужден отвечать за свои поступки. Но на этом дело не кончится. Когда он придет к тебе за помощью, ты должен предоставить ему разбираться самостоятельно.
Я вспомнил о последнем разговоре, который мы с ним вели.
— Сомневаюсь, что он обратится ко мне, — мрачно ответил я.
— Тем лучше, — едко сказала Джинна. — Пусть сам разбирается. Он привык спать под крышей. Не сомневаюсь, что он быстро сообразит, что лучше ночевать вместе с другими учениками. И я полагаю, у тебя хватит ума предоставить ему самому попросить разрешения у мастера Гиндаста.
Кот вновь забрался к ней на колени.
Джинна встряхнула вязание и приподняла его, чтобы Феннел не мешал ей. Тот лишь лениво оттолкнул пряжу лапой.
Я поморщился, когда представил себе, как трудно придется Неду — ведь он будет вынужден унизиться до просьбы. Через мгновение я почувствовал облегчение. Нед должен сам разобраться со своими делами. Мне не следует забывать о собственной гордости. Вероятно, мои мысли отразились на лице.
— Далеко не все проблемы должен решать ты, Том Баджерлок. Пусть кое-что достанется и другим.
Я немного поразмыслил над ее словами.
— Джинна, ты настоящий друг, — благодарно сказал я.
Она искоса взглянула на меня.
— Прекрасно. Кажется, ты понял? — ядовито спросила она.
Я вздохнул, но кивнул.
— Ты настоящий друг, но до сих пор сердишься на меня.
Она не стала возражать.
— Впрочем, есть вещи, которые никто не сделает за тебя, Том Баджерлок. — И она испытующе посмотрела на меня.
Я собрался с духом. Постараюсь лгать как можно меньше, обещал я себе. Слабое утешение.
— Та женщина в «Заколотой свинье». Ну, мы не… она мой друг. Мы никогда не были любовниками. — Неловкие слова продребезжали, точно треснутый фаянс, и остались лежать между нами острыми осколками.
Наступило долгое молчание. Джинна посмотрела мне в глаза, потом перевела взгляд на огонь и вновь на меня. Отсветы гнева и обиды еще танцевали в ее зрачках, но на губах появилась едва заметная улыбка.
— Понятно. Ну, приятно слышать. Что ж, теперь у тебя есть
Намек был понятен. Сегодня я не получу приглашения утешиться в ее постели. Возможно, и никогда не получу. Не стану делать вид, что я не испытал разочарования. Но вместе с ним пришло и облегчение. Если бы Джинна поступила иначе, мне пришлось бы отказаться. Сегодня я уже стал жертвой гнева отвергнутой женщины. Я кивнул.
— Вода в чайнике закипела, — заметила Джинна. — Если хочешь, можешь сделать для нас чай.
Нет, она не простила меня — Джинна предоставила мне еще один шанс остаться друзьями. И я с радостью за него ухватился. Я встал и отправился на поиски чашек.
