– А ты и впрямь не фраер, Григорий Петрович, весело улыбнулся бандит. – Убери пушку, – гуторить будем. С чего начинать то?
– С начала, Паша. С того места, где ты познакомился с людьми, надоумившими тебя перейти нам дорогу. Можно подробно – время у нас есть.
– Ну, с начала, так с начала. Сталбыть, пару лет назад отбывал я срок на Алдане. Та ещё была работёнка – долбить руду в золотой шахте. Надоело мне это быстро, и я с одним корешем надумал оттедова оборваться. Толика руку знаешь? Высокий такой, рябой. С клешнями у него порядок, а вот с головой не очень – любит он ворогам пальцы отрубать. За что и поплатился – свидетелей убивать нужно, а не калечить, ну да сейчас не о том.
Оборвались мы гладко и на Лене, сталбыть, смыли с одного склада форму приказчиков Ленской золотой кампании. Бухала у нас были, липовые паспорта тоже – мы их получили в одном шалмане. Вот енто мы с Толиком на левом баркасе и отправились по Лене шерудить как приёмщики золота от старателей. Выбирали, понятно, мелкоту, чтоб не засветиться раньше времени.
Работали культурно благородно: мы высаживались, фраеры без слов несли золотую мазуту. Мы им, обратно, муки, солонины, иной харч подкинем, расписочку напишем и распрощаемся, трудитесь, мол, дорогие, кампания о вас помнит, и шлёп-шлёп дальше.
Собрали пуда по три золотишка, и поняли, что пора сворачивать лавочку, а то не ровен час кампания своих охотников варнаков вышлет, а оно пострашнее солдат будет.
В том же малиннике дали нам наводочку: в Красноярске живёт один старый еврей, человек верный, скупает золотишко. Мы рванули туда, рыжую мазуту ентому фраеру предъявили, а когда он деньги принёс, мы его вот так – кряк.
Тут Пашка весело крякнул, задорно подмигнул одним глазом и стукнул выставленным большим пальцем о подлокотник.
– Сделали того деда начисто, а с его деньгами и нашим золотишком мотанулись в Омск, повторить цирковой номер ещё разок. Здесь, конечно, фраернулись – еврей то, оказалось, не сам по себе, а под англичанкой ходил. Заказали нас с Толиком, но и мы не фраера голимые! Троих варнаков мы положили, Толика зарезали, а меня к самому ихнему главному привели.
В компенсацию ущерба забрали всё наше золотишко, и предъяву сделали – надобно, мол, нескольких людишек в Омске и Красноярске отправить на беседу с апостолом Петром, пущай тот их за грехи земные поспрошает. Ну, мне что, я тех беспечных фраеров быстренько кряк и всё – это не с варнаками дело иметь.
С тех пор заказы частенько приходили, в столицу перебрался. Порядок тут навёл, а то, понимаешь, каждая падла норовила сама нищенствовать и в общак не платить! Совсем тут разболтались без Паши Викинга! Но я их всех к ногтю! Всего то и пришлось парочку наглых урок крякнуть, да за спиной посматривать, чтоб какая сволочь пером селезёнку пощекотать не надумала. Зато с остальными договорились – теперь все падлы попрошайки подо мной, и фурштатская сторона целиком только мне дань платит!
– Хорошая карьера, Паша, ну а дальше то что?
– А дальше просто. В прошлом году явился ко мне сэр Генри Роджерс. Он, сталбыть, главный у них в Петербурге. По-русски, собака, говорит, да так, что вот от тебя и не отличишь! И, значится, заводит такой разговор. Мол, хватит тебе, Паша, мелочёвкой пробавляться. Видим мы, что не фраер ты дешёвый, а конкретный человек – можешь крупняк потянуть. И, значит, большой такой свёрток мне протягивает – а там тридцать тыщ целковых! Это, говорит, тебе задаток, а нужны мне копейки. Но не просто копейки, а много – мешками! И платить пообещал вдвое от собранного! Но при одном условии – раз в месяц их корабль уходит в Лондон, так вот, на каждом должно уехать не меньше мешка с копейками.
От таких предложений не отказываются! Напряг я, сперва, шпану и попрошаек своих, мол, сдаём доходы, меняем копейки на рубли. Но этот гадский сброд не захотел по-хорошему нести хабар! А ведь я им предлагал рубь за каждые 110 копеек! Щедро! Пришлось кое-кому стать настоящими калеками! Но всё равно… и сейчас, уверен, больше половины дохода утаивают, падлы! В общем, в пересчёте на мешки, товару собиралось мало, не стоила игра свечей, а отказаться никак!
Но Пашка викинг не дурак! Куда все падлы пропойцы да попрошайки последнюю копейку несут? Правильно – в кабак! А жёнушки их затруханые? Опять верно – в мелочную лавку да к старьёвщику! Короче, пришлось мне поступиться – теперь уже я за 90 копеек рубь платил, но вся эта шушера, все старьёвщики да трактирщики моим сявкам доход несли! Пошли дела! Зимой, ясен пень, шнявы не ходят, но сэр Генри всё одно по таксе хабар принимает, ждёт весны! А что сейчас будет? Ни в жисть не поверю, что твои хозяева в убытке от того, что копеек меньше! Вы ж их шлёпаете пудами! Небось прознали, да в долю хотите?
