– Жалуйся! Все в твоем распоряжении! Интересно, кому? Я даже немного сбита с толку! – с усмешкой ответила Джоконда.
– Я не хочу! Мне так не нравится! – завизжал Мунсан.
– Ну что ж, тем не менее, это произошло! – сказала Лиза.
– Тебе придется привыкнуть к этому! – невозмутимо произнесла Монна. – Конечно, это будет непросто.
– Я даже не знаю, что сказать. У меня просто слов нет. Что со мной произошло? Вы можете мне объяснить? – заторопился Мунсан.
– Ты получил прикосновение совершенств. Теперь ты вошел в историю. На все времена! – сказала Лиза.
– В чем тут смысл?
– Скорее всего, Совершенства преследовали свою цель, – довольно кратко объяснила Лиза.
– И у меня совсем нет теперь возможности стать как прежде? – Мунсан надеялся найти хоть какую-то возможность вернуть себе прежний облик.
– Боюсь, что нет! Во всяком случае, не сейчас. Такой ответ устраивает тебя? – спросила Лиза.
– Но я хочу решать сам, что мне делать со своей жизнью, – не сдавался Мунсан, хотя власти уже перестали обращать внимание на его упреки и возмущения. Мунсан поменял тактику: – Почему я?
– Вопрос в том, почему ты не поклонился в едином поклоне, – возмутилась Джоконда.
– Я правда не специально! Я даже не знаю, как это произошло, но я как будто забыл обо всем на свете в тот момент, – искренне оправдывался Мунсан. – Как мне теперь жить?
– Настойчиво! – откликнулась Лиза. – Самое главное – не сдавайся.
– А откуда я возьму столько времени?
– Впереди у тебя теперь долгая дорога, а значит, и времени будет достаточно для всего.
– Для какого такого всего?
– Ну ты же не думаешь, что все останется по-прежнему? Постепенно весь твой мир изменится навсегда.
– И каким он станет?
– Поживем – увидим! Нам всем это тоже интересно, потому что твоя история коснется всех… рано или поздно. Ибо никто не может жить сам по себе, – сказала Лиза, откинувшись на спинку кресла. – Понятно, что расспрашивать его нам больше нет необходимости.
– А мне вот, напротив, все стало еще непонятнее, и я хочу найти еще хоть что-нибудь дельное и полезное для себя! – Мунсан не сдавался.
– Без особой охоты в этом деле мы копаться не будем, ибо пока словами делу не поможешь.
– Мунсан, мы не можем ответить на все твои вопросы сейчас. Нельзя нарушать равновесие и баланс сил без видимой причины. Теперь все покажет только время, и только оно одно либо поможет тебе, либо погубит тебя. А пока привыкай жить в новом для тебя мире, – сказала Джоконда.
– А какой он, новый мир?
– Я не знаю. Он только начнет зарождаться, и ты сам все увидишь.
– Могу ли я влиять на него?
– Конечно!
– Все будет меняться в зависимости от твоей силы, от твоей мотивации и действий.
Монна сделала рукой жест в сторону близнецов, чтобы они проводили Мунсана на выход. Он нехотя подчинился.
– Великие Совершенства выбрали его все же не за оплошность. Все дело в его природных способностях. Во-первых, он может освоиться в любой сложной ситуации. Во-вторых, Мунсан все ставит под сомнение и мыслит глобально. В-третьих, не секрет, что он любит побеждать во всем, наслаждаясь свободой, скоростью и переменами, – проговорила Монна, когда Мунсан покинул зал.
– И, как следствие, любит командовать, – очень точно подметила Лиза.
– В этом действительно мог бы быть смысл, но пока его нет, – сказала Джоконда. – Я чувствую, здесь не хватает еще кого-то для полной гармонии. Не хватает! Вот увидите, изменению подвергнется кто-то еще!
– Кто же? – Монна и Лиза переглянулись, а Джоконда пожала плечами.
Я лишь знаю, что пока еще нет гармонии для того, чтобы началась новая жизнь…
В тот же день после церемонии открытия состоялась мистерия стихий. На протяжении многих веков повелители стихий удивляли всех своим искусством.
Первым, под всеобщее ликование, вышел повелитель воды Пос. Он погрузил всех в молочный туман. Туман поредел, и в воздухе повисли алмазные кристаллы. По мановению руки Поса кристаллы создавали снежинки невероятных форм и размеров, а потом рассыпались неожиданными узорами. Нежные звуки музыки завораживали зрителей. Медленное движение ветра пятью потоками затягивало старые узоры в воронку, а новые узоры появлялись в центре площади. Пос еще раз взмахнул рукой, и каждая воронка разделилась на десять маленьких. Они образовали огромную ледяную чашу. Вдруг всех ослепила яркая белая вспышка, чаша заполнилась фиолетовым огнем. Сквозь лед свет отражался сложными узорами.
