Феррум вобрал в себя обжигающий воздух, потер ладони, отчего те стали еще горячее, вытянул руки так, что его пальцы устремились к небу, а запястья смотрели вниз, зажмурил глаза и закричал. Он кричал так долго, пока не потревожил умиротворенных медуз под своей террасой. Они неторопливо принялись раскачиваться, стукаясь друг от друга и отскакивая в обратную сторону. С сотрясающим воздух громом их шапочки начали появляться над поверхностью лавы. Она стекала с них, обнажая прозрачные и трясущиеся тела. Сила, которая тянула их вверх, заставляла медуз издавать пронзительный истошный вопль. Ферруму хотелось заслонить свои уши ладонями, но долг велел ему открыть вход в Иллюзион.
Медузы поднимались выше и выше. Некоторые из рыб, запутавшихся в щупальцах гигантских жителей лавы, вдыхая воздух, обращались в пыль и возвращались в океан, где снова оживали. Феррум открыл глаза. До самого горизонта перед ним висели, покачивая щупальцами, огромные медузы.
Теперь, когда щупальца с множеством отростков оказались на поверхности, Феррум мог управлять ими – это и были нити Иллюзиона. Феррум быстро и ловко плел из нитей то проявление Иллюзиона, которое ему требовалось увидеть. Медузы продолжали издавать вопли, раздающиеся многоголосым эхом. Движениями своих пальцев Феррум в строгом порядке соединял одну нить с другой. Затем переплетал пары с парами до тех пор, пока каждый отросток не становился неотъемлемым звеном полотна Иллюзиона.
Когда полотно было завершено, Феррум взобрался на шапку медузы. Перескакивая с одной на другую, он добрался до части полотна, которая была расположена в том моменте времени Иллюзиона, куда он хотел попасть. Феррум раскинул руки и канул вниз на полотно судьбы. Едва прикоснувшись к нему, проходя сквозь тонкое плетение полотна, тело Феррума разложилось на сотни пылинок. Они закружили в воздухе по ту сторону полотна.
Ранним утром, когда солнце только просыпалось от долгого сна, по ледяной полосе пронесся сотрясающий толстый слой прозрачного льда, грохот, словно глыбы камней сыпались с гор. Но это был не оползень, а нечто иное, что-то, что было в силах пронестись под слоем льда и приподнять его.
С тех пор, как карта времени начала давать сбои, кратеры на ледяной полосе увеличились в размерах. Глубокие ямы источали неумолимый холод, убивающий все живое. Казалось, что ледяная полоса скоро и вовсе исчезнет в расширяющихся кратерах.
Мунсан стоял на краю ледяной полосы. Под его ногами хрустела трава, покрытая инеем. Он нагнулся, чтобы заглянуть вглубь кратера, поскользнулся и стал падать. Пытаясь вернуть равновесие, Мунсан лишь усугубил ситуацию и заскользил еще быстрее.
– Грионар! – вскрикнул гелар. Он подбежал к пытающемуся удержаться на кромке Мунсану, упал на живот, ухватился за меч Мунсана и вытащил его в самый последний момент.
Сердце Мунсана учащенно билось, он руками охлопал себя, убеждаясь, что все еще жив.
– Еще бы чуть-чуть! – гелар лежал все так же на животе и пытался отдышаться.
– Лизе ни слова! – бросил Мунсан, вставая на ноги.
– Да, Грионар, – пообещал гелар, но тут же вспомнил приказание Лизы сберечь и защитить будущего правителя Лунной династии любыми средствами, чего бы это ни стоило.
– Иначе меня совсем запрут… – Мунсан отошел подальше от ледяной полосы. – Отряд! Осталось немного времени. Нужно изучить все кратеры, каждый кусок земли. Расставляйте ловушки! Только так мы сможем выиграть битву!
Гелары разошлись вдоль ледяной полосы. Воины тащили за собой сети и колья. Разделенные на группы, гелары спешно устанавливали ловушки… Как вдруг земля под ногами затряслась, а лед оглушительно застонал.
Мунсан, еле устояв на ногах, огляделся, чтобы удостовериться, что никто из геларов не сорвался в кратер. Через некоторое время толчки стали глуше, лед перестал стонать и все стало на свои места.
– Быстро! – выпалил Мунсан. – В следующий раз может и не повезти!
Гелары торопливо закончили работу. Оседлав драконов, все вернулись во дворец Лизы. Мунсан сразу поднялся к Главе Эволюции.
– Грионесса, ледяная полоса снова дрожала. Третий раз за утро, – по вискам Мунсана стекал пот.
– Ты ведь знаешь, что это может означать? – Лиза многозначительно взглянула на Мунсана.
– Только догадываюсь…
Мунсан оставил Лизу. Он пытался проникнуть в мысли Феррума, просчитать все его ходы. Мунсану вспомнился разговор, когда он обездвиженный находился в плену Иллюзиона:
