Золотой век Испанской империи полностью

Было определено, что каждая «доля» сокровищ должна составлять 510 песо чистым золотом и 576 низкопробным, плюс пять изумрудов.

Командиры экспедиции решили, что отсутствующий губернатор Санта-Марты должен получить десять долей, Хименес де Кесада – девять, его капитаны – по четыре, сержант-майор – три, лейтенанты – по две, помощники капитанов – по половине доли, кавалерийские лейтенанты – по три, кавалеристы и священники – по две, аркебузиры – по полторы и по одной доле каждому из рабочих и солдат-пехотинцев. Тем, кто погиб по дороге, не было выделено ничего – их семьи и наследники остались без доли, но было оставлено 200 песо, чтобы заказать мессы по 500 участникам, умершим со времени начала экспедиции.

Хименес де Кесада хотел оставить за собой это высокогорное плато и обосноваться здесь вместе со своими солдатами. Он решил отправиться в Испанию, чтобы добиться своего назначения аделантадо этих земель, взяв с собой свою долю и королевскую пятину. Командующим он собирался оставить своего брата Эрнандо.

Сперва, однако, он позволил себе отвлечься, чтобы помочь одному из касиков по имени Сагипа, который пришел просить у испанцев содействия против своих давних врагов, индейцев панче. Хименес де Кесада выступил с отрядом кавалеристов и небольшим количеством пехоты, пообещав свою помощь в обмен на сведения о местонахождении сокровищ убитого касика Боготы. Сагипа согласился, преподнеся Хименесу де Кесаде множество даров – перьев, улиточьих раковин (caracoles) и колокольчиков из кости (cascabeles); однако никакого золота тот так и не дождался.

Разочарованный Хименес де Кесада заковал Сагипу в кандалы, оставив ему, однако, свободу доступа к его людям. Ничего не произошло. Тогда конкистадоры, движимые демократическим порывом, избрали Гонсало де Лусу своим прокурадором. Через переводчика тот объявил касику Сагипе, что его подвергнут пыткам, если сокровища так и не появятся. Гонсало де Луса сказал, что ему нужны 10 миллионов песо золотом и 10000 изумрудов. Хименес де Кесада назначил своего брата Эрнандо защитником вождя. Выслушав все доводы, он, тем не менее, приговорил Сагипу к пыткам. Касика вздернули на бревне, к которому он был привязан за руки, – «несильно» и «только дважды». Тем не менее, Сагипа вернулся в свою темницу в плохом состоянии. После этого в недавно образованном христианском квартале Боготы вспыхнул пожар, который приписали Сагипе. Тот, чтобы спасти себя от дальнейших пыток, согласился провести Хименеса де Кесаду к тому месту, где, по его предположениям, касик Боготы зарыл свое золото. Однако там ничего не оказалось.

Хименес де Кесада потерял терпение и подверг Сагипу новым пыткам, а именно поджариванию ног – излюбленному средству среди конкистадоров, как мы можем видеть по тому, что случилось с Куаутемоком в Новой Испании. В результате через несколько дней после возвращения в лагерь Сагипа умер. Позднее было предпринято расследование относительно того, можно ли считать, что Хименес де Кесада запытал его до смерти{1079}. На этот счет были серьезные сомнения: один из свидетелей Хименеса де Кесады, «Дон Гонсало индио», сообщил, что он ужинал с Сагипой вечером накануне его смерти, и тот жаловался лишь на то, что у него болит голова{1080}. Хименес де Кесада выдал двоим своим коллегам, Педро Фернандесу де Валенсуэле и Диего де Сегуре, документ, позволивший им организовать защиту дела касика Сагипы в Совете Индий. Этот вопрос будет обсуждаться на протяжении еще многих лет.

Хименес де Кесада тем временем по-прежнему стремился вернуться в Испанию, чтобы подтвердить свой статус независимого губернатора и аделантадо, но ему пришлось вновь отложить свое путешествие – по двум причинам. Во-первых, из-за постоянных сражений, которые ему приходилось вести против свирепого и казавшегося неукротимым племени панче; а во-вторых, поскольку в середине 1538 года до него дошли поразительные вести: не только о Федермане, который к этому времени добрался до восточного хребта, практически под боком, но и о гораздо более опасном Себастьяне де Беналькасаре, объявившемся в Нейве, в полутора сотнях миль к югу от Боготы. Он прибыл из Перу, имея репутацию непревзойденного бойца{1081}.

Хименес де Кесада, который был изолирован и практически лишен человеческого общения на протяжении трех лет, внезапно обнаружил, что ему противостоят две испанские армии, имеющие в избытке оружие и лошадей, в то время как его собственные скромные боевые способности ограничиваются мечами.