Бабушка Лю сказала, что этими воротами редко пользуются. Но их тем не менее защитили от нападения, поскольку за ними лежала самая древняя часть анклава, которая существовала тысячу лет. Центр анклава сдвигался вместе с городом, и эта часть превратилась в подобие лондонского чердака. Вероятно, только те волшебники, которые стояли на нижних ступенях иерархии, жили в неудобных старых секторах, но даже они, скорее всего, в большинстве случаев пользовались главными воротами, вместо того чтобы лазать через черный ход.
Вход был где-то рядом… но мы могли несколько недель ходить кругами и ничего не найти. Заклинания текли в земле у нас под ногами, слегка пульсируя; мне ничего не стоило разрушить их полностью, но я рисковала случайно отправить в пустоту уцелевший кусок пекинского анклава, вместе с Лю и ее родными.
Однако, насколько я понимала, других вариантов не было, и тогда наконец Лизель повернулась к Ориону, который все это время молча тащился позади, опустив голову. Он ни слова не сказал с тех пор, как мы сбежали из хостела. Если бы я не сходила с ума из-за Лю и самой себя, я бы нашла палку и отдубасила его; вид у Ориона был такой, что трепка явно пошла бы ему на пользу.
– Если поблизости есть злыдни, они непременно попытаются прорваться в анклав, пока он не окреп. Не хочешь поохотиться? – спросила Лизель.
Орион поднял голову и моргнул, словно удивившись ее присутствию, а затем переспросил:
– Что?
– Мы ищем вход в анклав, – с нажимом произнесла Лизель. – Ты можешь проследить за каким-нибудь злыднем?
Орион уставился на нее, слегка наморщив лоб, и уточнил:
– Вон тот вход?
Мы так и вытаращились, а он скрылся за одной из пагод, которую мы обошли минимум дважды; когда мы нагнали Ориона, он стоял на узкой заросшей дорожке, ведущей в старую каменную пагоду, которой совершенно точно не было раньше. Орион посмотрел на нас как на конченых кретинов.
– Да, – сказала я сквозь зубы. – Вход здесь, и мы искали его целых полчаса. Лейк, тебе очень сложно уделить общему делу хоть немножко внимания?
Он гневно взглянул на меня:
– Я не виноват, что вы его не видели!
– Не было входа! – огрызнулась я, как и подобает взрослому разумному человеку.
– Слабо теперь поднапрячься и войти? – поинтересовалась Лизель.
Первое препятствие: обнаруженная пагода была выстроена из сплошного камня. Никаких дверей – только маленькое, вырубленное в камне отверстие в нескольких метрах от земли.
– Можно его расширить? – спросила я Аадхью.
– Нет, это не настоящее окно, оно просто так выглядит, – ответила она. – Помню, я про это читала в школе. Старая китайская архитектура предполагала не физические входы, а духовные. Нельзя войти телом – только сознанием. Наверняка нужно помедитировать, чтобы попасть внутрь.
Я была совершенно не в том состоянии духа, чтобы медитировать, хотя другого состояния у меня и не бывает. Конечно, выглядели мы как полные придурки, когда сидели скрестив ноги возле какой-то странной пагоды; каждый раз, когда по тропинке проходили туристы, они глазели на нас – теперь пагоду видели все, поскольку мы сидели вокруг нее, и это значило, что мы не сможем войти, пока зауряды не уберутся. Я, мягко говоря, не фанат современных анклавов, но могу с уверенностью сказать, что материальная дверь – большой шаг вперед.
Мы ничего толком не продумали – просто сидели и пытались попасть внутрь, потому что пагода торчала прямо перед нами. Мы были полны досады, усталости и отчаянного желания прорваться через преграду. Разумеется, первым это удалось Ченю; сидя с закрытыми глазами, я услышала, как он глубоко вдохнул, а потом поднялся и куда-то пошел. Сначала я испытала огромное облегчение: он прорвался! А потом поняла, что послала двенадцатилетнего мальчишку в анклав, где его, весьма вероятно, ждали убийцы.
– Чень! – заорала я, открыв глаза. – Подожди! Чень, назад!
Это, конечно, не помогло, только несколько бродящих поодаль заурядов двинулись к нам, чтобы выяснить, в чем дело; и тут Орион сказал: «Я за ним». Когда я развернулась, чтобы отругать его за медлительность – чего он тормозил, если это так легко? – Орион уже исчез. Я осталась с Аадхьей и Лизель – и четырьмя посетителями храма, которые хмуро смотрели на меня. Они не уходили еще несколько минут, неодобрительно перешептываясь и явно надеясь нас выдворить, но мы продолжали упорно сидеть на месте, и наконец они сдались и ушли. Я снова закрыла глаза и попыталась поймать чрезвычайно уклончивый дзен.
Все мы сидели глубоко дыша (у меня даже это получалось с нотками ярости), когда Аадхья вдруг нащупала мою руку, сжала ее и тихонько сказала:
– Пошли искать Лю.
Я сделала еще один вдох и выпустила весь гнев; вот, именно то, что нужно, больше никакой ерунды. Не открывая глаз, я взяла за руку Лизель, и все вместе мы вошли в анклав.
Вход представлял собой короткий широкий коридор с истертыми стенами, который вел к каменной стене с изображением дракона. Вместо того чтобы сделать барельеф, чешуйчатое тело, наоборот, вырубили в камне, словно дракон улегся полежать на свежем цементе, а потом встал и ушел.
