— Мы на нефтеперерабатывающем заводе Руаны.
— Нефтеперерабатывающий завод Руаны? — повторила Арианна, совершенно ошарашенная.
— Сюда.
Любопытство заставило ее без лишних слов последовать за Кварехом за каменную глыбу и войти в узкий проход, который быстро превратился в вырубленную лестницу. Стены превратились из грубых и естественных в резные, когда они поднялись в то, что явно было построено Драконом.
Она смотрела на спину идущего впереди мужчины, словно кожа между его лопатками хранила какой-то секрет. Уже не в первый раз Арианна обнаружила, что изучает его, задаваясь вопросом, что именно в Кварехе привлекает ее. И дело было не в глубине его ума и не в мускулах его тела. Их тяга друг к другу была неописуемой; черты лица, на которые она обычно не обращала внимания, притягивали ее, как блеск только что смазанной коробки передач.
По крайней мере, до тех пор, пока ее взгляд не устремился в другом направлении.
Лестница выровнялась и превратилась в ледяной холл. Окна без стекол приветствовали высокие горные сугробы. Пушинки танцевали на невидимых потоках, хрустели под ногами, когда они попали в большую комнату.
Она оказалась в просторном павильоне, из которой открывался вид на еще более просторное помещение. Окно из закаленного стекла с легкими изъянами смотрело вниз, на центральную часть завода. Большой чан был подвешен на массивном крюке сбоку от заземленного резервуара. Их окружали машины и длинные ленты, все холодные, ожидающие, когда по ним польется расплавленная сталь.
— Это Нефтеперерабатывающий завод, — прошептала она.
Между ее разумом и телом возникло странное рассогласование. Глаза говорили разуму, что перед ней нефтеперерабатывающий завод, пусть и небольшой. Но разум утверждал, что такое невозможно, ведь она знала, что находится на Нове, где образцы промышленной продукции не имели права на существование.
— Я же говорил. — Кварех был рядом с ней.
— Как? — Арианна пыталась осмыслить эту мысль.
— Ивеун занимается — или, по крайней мере, занимался — их строительством на Лисипе. Он начал проект десять лет назад и назначил Петру ответственной за надзор. Естественно, она воспользовалась возможностью построить такой же здесь.
— Значит, твоя сестра сейчас здесь? — Арианна говорила шепотом, подстраиваясь под тон Квареха. Она почувствовала мрачный сдвиг в магии Квареха, когда он упомянул Петру. В голове Арианны зазвучали тревожные сигналы.
— Нет. Петра мертва.
Холодно.
Отстраненно.
Арианна почувствовала, как сокращаются мышцы вокруг легких и дыхание становится поверхностным. Чувство, которое было глубже разума и сильнее логики, овладело ею — сочувствие. Она вцепилась в его руки, словно вытаскивая из невыносимой пучины горя, схватила его, как кто-то должен был схватить ее после Евы.
— Ты справишься с этим, — поклялась она, действуя совершенно импульсивно.
Кварех склонил голову набок, и его рот растянулся в усталой улыбке. Он наклонился вперед, и глаза Арианны закрылись сами собой. Они, как и все остальные части ее тела, двигались в океане этого мужчины. Он не поцеловал ее, а просто прижался лбом к ее лбу и вздохнул.
— Я знаю. — Кварех медленно вздохнул. — У меня есть ты.
Почему от этих слов на глаза навернулись слезы? Она была так разочарована ими, так зла и в то же время так счастлива. Это было все равно что пить шоколад и лизать соль.
— Теперь ты Оджи? — Ей нужно было сосредоточиться. Она не могла позволить себе отвлекаться на то, от чего отказалась много лет назад.
— Нет, но я заберу себе это звание. — Арианна открыла рот, чтобы заговорить, но ее прервало его движение. — Я должен идти и позаботиться об этом. Но я вернусь к тебе. До тех пор будь как дома.
Никогда еще пространство перед ней не казалось таким холодным.
3
0
. Флоренс
Драконы раздражали. Они не были страшными, не были опасными и уж точно не были теми грозными существами, которыми себя выставляли.
Больше всего на свете Драконы доставляли неудобства.
Флоренс сидела в заброшенном здании на внешней окраине Холкса. Со своего места она видела, как Драконы кружатся вокруг Гильдии Воронов. Время от времени один из них приземлялся, и его Всадник исчезал внутри на несколько часов. Потом они, ничего не добившись, возвращались на свой планер и снова улетали в небо.
