<p><strong>«Я совсем на себя не похожа…»</strong></p>Я совсем на себя не похожа,И своих же стихов не люблю.Безобразны изгибы дорожекВ оголившемся парке Сен-Клю.Ну, а что жеДо сих пор я упрямо люблю?
2/ XI, 1925
<p><strong>«Зачем ты бьёшься и тоскуешь…»</strong></p>Зачем ты бьёшься и тоскуешьИ зло смеёшься над собой?Ведь ты не первую целуешьВ тумане улицы пустой?Ведь в глубь арабского квартала,Таинственного, как мечта,Тебя давно уж засосалаПугающая темнота.Ты жизнь увидел шумным баромИ встретил блёстками вина,Твоя задумчивость над старымСовсем темна, совсем пьяна.Что ж? В скучных оргиях разгулаПройди слепую жизнь скорей,Пока она не обманулаНочным безлюдьем пустырей.
3/ XI, 1925
<p><strong>Осень («И шумела в парке осень…»)</strong></p>И шумела в парке осеньДревним шумном старых сосен,По ночам шумела осеньВ глубине пустых аллей.Там дрожали силуэты,И как страшные скелеты,Трепетали силуэтыОголённых тополей.Лёг туман над лесом рыжим,Ветер рвался над Парижем,И ночами Бобка рыжийВ конуре своей визжал.А в окне чернели прутья,Перенизанные мутью,И под ветром гнулись прутьяВ брызгах тонкого дождя.
5/ XI, 1925
<p><strong>«Нет, я всегда была такой…»</strong></p>Нет, я всегда была такой.Не надо знать, ах, и не надо помнитьТот тихий дождь, когда нас было двое,И круг от лампы в полутёмной комнате.В те дни тяжёлый луч бросал закатВ пустые шапки тонконогих сосен.И, как сейчас, душа была измятаЗемлёй и небом мутной осени.
13/ XI, 1925
<p><strong>«Нет, я всегда была такой…»</strong></p>…Пуст кинематограф Гарибальди.На канале блещут огоньки.И солёный ветер с моря гладитСиние воротники.Белизна арабского кварталаКажется ещё белей.Мы идём, и робкие шакалыЗавывают в тишине полей.Кактусы в серебряном туманеВспыхивают блёстками луны,А потом — мечтой, как на экране,Зацветут разорванные сны.А на завтра — вновь тоска начнётся,Жалоба, что некуда идти…— Жизнь моя, забрызганная солнцем,Тихая, ненужная — прости!
13/ XI, 1925
<p><strong>Там («Там даль ясна и бесконечна…»)</strong></p>Там даль ясна и бесконечна,Там краски знойны и пестры,И по долинам в душный вечерГорят арабские костры.Там иногда, далёко где-тоЗвучит прибой взметённых волн,Там в синих форменках кадетыИграли весело в футбол.Там счастье было непонятно,И был такой же серый день,Как те разбросанные пятнаАрабских бедных деревень.Там безрассудные порывыМешались с медленной тоской.Оттуда мир, пустой и лживый,Казался радостной мечтой.Там сторона моя глухая,Где горечь дум узнала я,Пусть ненасытная, пусть злая,Вторая родина моя.
