Над рекой, под мостом, над бульварамиЛиловеют во мгле фонари,И идут прохожие парамиМимо тёмного Тюльери.Мрачны зданья с тёмными нишами,И чернеют выступы стен.В час, когда трепещет над крышамиСемь сверкающих букв Ситроен.И сгребая огни и улицы,И вливаясь в гулкий аккорд,Всё грохочет, блестит и кружитсяЗаводная игрушка — Конкорд.
30/ XI, 1925
<p><strong>«Мы бездомные, глупые дети…»</strong></p>Мы бездомные, глупые детиИз далёкой, далёкой страны.На холодном, на мглистом рассветеНам не снятся красивые сны.И блуждаем мы, злые, больные —Повторяя чужие слова,Что себя бережём для России,Что Россия, как будто, жива.Мы в душе — и не ждём, и не верим,По привычке — и верим, и ждём.Ведь приятно грустить о потереПод холодным и мутным дождём.Но протянутся десятилетья,За весною считая весну.Мы — бездомные, глупые дети,Возвратимся в родную страну.Без надежды, без света, без силы,Научённые долго молчать,В край чужой, не понятный, не милый,Мы покорно придём умирать.
7/ XII, 1925
<p><strong>«Кто не помнит сказку о Синей Птице?..»</strong></p>Кто не помнит сказку о Синей Птице?Кто не любит нежность старинных песен?Счастливому в свете радость снится,Счастливому мир и глух и тесен.А я вот не знаю такого слова,И некуда мне теперь стремиться.И нет у меня ничего святого,И я не пойду за Синей Птицей.
7/ XII, 1925
<p><strong>«Наш век сухой. Наш век — пора молчанья…»</strong></p>Наш век сухой. Наш век — пора молчанья.Разорваны Гарольдовы плащи.Нет патетического восклицанья,И женственность не трогает мужчин.Наш век такой, что судорогами пальцевИзмято всё, сплетённое мечтой,И хочется невесело смеятьсяНад Богом, над любовью, над собой.Над нами тяготят тысячелетья,Мы — искуплённые за их вину.Наш век такой, что после даже детиНе будут никогда играть в войну.
10/ XII, 1925
<p><strong>«Наш век сухой. Наш век — пора молчанья…»</strong></p>Я ироничнее и суше,Я злюсь, как идол металлическийСреди фарфоровых игрушек.
Н.Гумилёв
И вдруг слова о чести и о крови,О доблести невозвратимых: дней,Швыряя пафосом средневековья,Звеня напевом скрещенных мечей.Тоска о том, что жизнь смеётся глухо,И нет любви и томных: взоров нетИ голос ласковый под самым ухомМне говорил: «Восторженный поэт».А у меня ровны все дни недели,Жизнь холодна, как ворохи камней…Раз хочется подраться на дуэли,Раз подвиги ещё не надоели, —Наверно, жить и легче и светлей.
