Взгляд в пролёты улиц брошен.Темнота и тишина.Эта жизнь опять роскошнаОт любви и от вина.Не ломай ночные чары,Ничего не говори.Вдоль блестящих тротуаровУбегают фонари.Убегают, пропадают,Зарываются в туман.И, как скалы, нависаютНепробудные дома.Завтра станет жизнь понятна,И душа укрощена.Под глазами лягут пятнаОт тоски и от вина.И ничто не будет странным,И погаснет на зареСвет тревожный, свет обманныйЛиловатых: фонарей.1/ X, 1927
«В Сен-Сюльпис, где всегда тишина…»
В Сен-Сюльпис, где всегда тишина,В пределе строгом святой Женевьевы,У самого алтаряОзарить весёлым дрожащим пламенемБледную свечку,За больную, маленькую Жинетт.1/ X, 1927
«За все обиды и упрёки…»
За все обиды и упрёки,За зло, в котором я жила,За все просроченные срокиИ не свершённые дела,За бесполезное шатанье,Как белка в глупом колесе,За дни ненужные, за всеНе сдержанные обещанья.За всё, чем я была жива,Чего ждала и что жалела,За очертанья улиц белых,Когда кружилась голова,И за твои, твои слова,Звучащие легко и смело…1/ X, 1927
Перед зарей («Перед зарёй охватывают сны…»)
Перед зарёй охватывают сны,Тревожат неспокойные упрёки,Всем разуверенным и одинокимДана печаль рассветной тишины.О, только б никогда не измениться,Не разлюбить весёлых звонких слов,Не позабыть бы имена и лица,Названья улиц, номера домов.А мысли заметает тишина.Лишь сердце и часы — наперегонки.Но я лежу под маленькой иконкой,И от лукавого ограждена.О, не бояться только бы зари!А за тяжёлой красною портьеройРукой фатальной тушит фонариРассвет октябрьский в переулке сером.3/ X, 1927
***
I. «Третью ночь нехорошее снится…»
Третью ночь нехорошее снится,Жгут кошмары до самой зари:Равнодушные, стёртые лица,Фонари, фонари, фонари.И в тоске беспощадно-жестокой —Уж не раз, и не два, и не три —Мне приснилось, что я одинока…Фонари, фонари, фонари…II. «Третью ночь нехорошее снится…»
Третью ночь нехорошее снится,Жгут кошмары до самой зари:Равнодушные, стёртые лица,Фонари, фонари, фонари…Дня пустого ничем не отмечу,Позабуду, что было вчера.Будет вечер, мучительный вечер,Вечера, вечера, вечера…Вот октябрь беспощадно-суровый,Раздраженье, дожди, холода.И ещё одно глупое слово —Никогда, никогда, никогда…10/ X, 1927
Перед зарей («Перед зарёй охватывают сны…»)
Виктору Мамченко