За окошком тускнеющей стальюПредзакатная муть залегла…От беспомощных взглядов усталиЗа сегодняшний день зеркала.Хоть бросайся в холодную воду!Хоть повесься на первом крючке!Так, в ноябрьскую непогодуСердце бьётся в бессильной тоске.А весна никогда не настанет.Я, должно быть, навеки больна.Оттого в предрассветном туманеПобеждает меня тишина.И, сплетая покорную скуку,В длинной цепи моих вечеров,Тихий дождь мне по стёклам настукалУтомительный ритм стихов.
13/ XI, 1927
<p><strong>Ночью («Вижу — осенняя ночь в серебре…»)</strong></p>Вижу — осенняя ночь в серебре.Переливается блеском,Тусклым отсвечиваньем фонарейСквозь кружева занавески.Светлая мгла. И звенящая тишь.И наболевшее горе.Думаешь долго и долго не спишь.После — холодные зори.Переливается светлая мутьБликами в створчатой раме.Хочешь уснуть. Всё равно — не уснуть.И — начинаешь — стихами.Нервно отсвечивают зеркала,Ёжатся тихие тени.— Я никогда, никому не лгалаО предрассветном томленье.Ночью тревога острей, чем всегда,И безнадёжнее слово,Что никогда, никогда, никогдаБольше не буду здоровой.
15/ XI, 1927
<p><strong>«Я жалости не хочу…»</strong></p>Я жалости не хочу.Сердце бьётся задорно и звонко.Но, тихонько склоняясь к плечу,Все жалеют меня, как ребёнка.Ночью душит меня тишина,Печаль о большом и малом.Ничего. Я просто больна.Я устала. Просто — устала.Так бывает всегда во сне,В предрассветном, седом тумане.С напряжённой тоской о веснеСердце, кажется, вовсе устанет.Только б мне навсегда сберечь,Пронести сквозь закаты и зориЭту радость и сладкое гореНикому не рассказанных встреч.
22/ XI, 1927
<p><strong>Утро («За дело, за дело, за дело!..»)</strong></p>— За дело, за дело, за дело! —Так утром задорно кричи.В тумане рассветном и беломНа стёклах зажгутся лучи.Сегодня не сделалось хуже,Так будь же бодрей и смелей.Кому-нибудь ты ещё нуженНа этой любимой земле.Сутуль же усталые плечиПод ношей труда и борьбы.Не думай, что ты искалеченРуками нелепой судьбы.Мы в вечном, мы в диком круженьеКакой-то случайной игры.Мы в пламенном воображеньеПлетём золотые миры.Зажги себя огненным словом,С зарёю молись об одном,Чтоб только ты день этот сноваНе назвал потерянным днём.А в прошлом — большом и глубоком —Так много зачёркнуто лет…По стёклам светящихся оконВ истерике бьётся рассвет.
22/ XI, 1927
<p><strong>«Не люблю я казаться странной…»</strong></p>
