Я не спутаю строгие ритмы,Я не выйду на дикий простор,И никто уже не объяснит мнеНепонятное слово — «восторг».Я не крикну неистовым крикомНа безлюдье больших площадей.И в пролёты разрозненных днейНикогда я не стану великой.И в тумане последнего дня,Без причины сгущая тревогу,В тёмном зеркале, ровном и строгом,Кто-то встанет — сильнее меня.И с беспомощным, жалобным «грустно»Больно шаркнет по глади стекла,И промолвит смущённо и грустно:«Умерла…»
1/ V, 1928
<p><strong>«Мне о грустном хочется писать…»</strong></p>Мне о грустном хочется писать,Всё о смерти, о тоске последней.Ты не трогай синюю тетрадь,Не читай пугающие бредни.Я когда-нибудь переменюсь,Станет всё размеренно и просто,И сменю волнующую грустьНа простое, ясное довольство.
1/ V, 1928
<p><strong>«По тёмным расщелинам улиц…»</strong></p>По тёмным расщелинам улиц,В седых и бескрылых веках,Проходит, неловко сутулясь,Высокий, безликий монах.Густеют и вьются туманы,Над городом гаснет заря,И серые крылья сутаныТрепещут в пятне фонаря.Высоким — крылатым — безумным,Вселяющим путаный страх, —Скользит он по улицам шумным,Как чеховский Чёрный Монах.И это был он тем скитальцем,Пришедший великим постом,Меня научивший боятьсяИ складывать руки крестом.Я правду смешала со снами,Забыла, что было вчера.Я часто одними губамиКому-то бросала: пора!И в час, когда кружатся блики,При бледной бескровной заре,Я знаю, что этот БезликийСтоит у закрытых дверей.И сердце налито свинцом,И я цепенею от страха,Когда-нибудь встретить монахаС закрытым навеки лицом.
7/ V, 1928
<p><strong>«Веди меня по бездорожью…»</strong></p>Веди меня по бездорожью,Куда-нибудь, куда-нибудь.И пусть восторгом невозможнымТревожно захлебнётся грудь.Сломай положенные сроки,Сломай размеренные дни!Запутай мысли, рифмы, строки,Перемешай! Переверни!Так, чтоб в душе, где было пусто,Хотя бы раз, на зло всему,Рванулись бешеные чувства,Не подчинённые уму.
25/ V, 1928
<p><strong>«В вечер синий и благословенный…»</strong></p>В вечер синий и благословенный,В городской, звенящей тишине,На мосту, над почерневшей Сеной —Генрих вспоминает обо мне.Зданья в мглу безлунную зарыты,Свет скользит с шестого этажа.Поднял конь железные копыта,Тяжело и крупно задрожал…А в кафе, под звонкий лязг бокалов,В глубине, у крайнего стола,Облик мой — весёлый и усталый —Сонно вспоминают зеркала…А на скамьях, милых и тяжёлых,Под сияньем свешенных огней,В тёмном зданье коммунальной школыВ этот час не помнят обо мне.И никто не видит, как смущённо,В опустевшей, тихой темноте,Там, на лестнице неосвещённойПритаилась плачущая тень…
6/ VI, 1928
<p><strong>«Всё это было, было, было…»</strong></p>Всё это было, было, было…
