Для правнуков, которых нет,Которых никогда не будет, —Вся эта жизнь, весь этот бредИ жуткие мечты о чуде.Всю жизнь идти, терпеть и ждать,И не роптать — «за что? откуда?»И быть больной, и горько знать,Что никогда не будет чуда.Нести, накапливать, стареть,Понять, что жизнь проходит даром,И столько дней в календареСпалить беспламенным пожаром.И всё наследье страшных летХранить любовно на безлюдье —Во имя тех, которых нет,Которых никогда не будет.
21/ VIII, 1928
<p><strong>«Ещё мы любим в беглом взоре…»</strong></p>Ещё мы любим в беглом взореЛовить возможность перемен.Ещё выдумываем горе,И суету, и нежный плен.Ещё не стыдно и не странноСмотреть в бездумные глаза.И жадно ждать, и верить жадно —Пока не грянула гроза.
27/ VIII, 1928
<p><strong>Желанья («Я двух желаний не могу изжить…»)</strong></p>Я двух желаний не могу изжить,Как это не обидно и не странно:Стакан наполнить прямо из-под кранаИ крупными глотками воду пить.Пить тяжело и жадно. А потомСорвать своё измызганное платье,И, крепко вытянувшись на кровати,Заснуть глубоким и тяжёлым сном.
28/ VIII, 1928
<p><strong>«Ночами острая тревога…»</strong></p>Ночами острая тревога,Ночами тоска больней.И мы стоим у порогаБезумных и страшных дней.Мне холодно — дай согреться.Мне страшно, и боль в груди.Возьми моё глупое сердце,От зла его огради.И будь моей горькой славойВ тумане такого дня,Когда Господь и ДьяволОтступятся от меня.
5/ IX, 1928
<p><strong>«Я не спрашивала: "зачем?"..»</strong></p>Я не спрашивала: «зачем?»Не таила тревожных взглядов,Не боялась в глуши ночейНи возмездия, ни награды.И когда станет радость — мечтой,Когда сердце сожмёт тревога, —Я не спрошу — «за что?»Ни у тебя, ни у Бога.
10/ IX, 1928
<p><strong>«И разве жизнь моя ещё жива?..»</strong></p>И разве жизнь моя ещё жива?Ещё не перетёрлась, не истлела?И разве не устало это телоЛюбить отяжелевшие слова?
17/ IX, 1928
<p><strong>«За большие круги под глазами…»</strong></p>За большие круги под глазами,За глухую тоску по ночам,За тетрадку с больными стихами,За минуты в приёмной врача.За рассветные, бледные тени,И впервые рождённый испуг,За невыдуманные движеньяУтомлённых отчаяньем рук.И за то, что тончайшей отравойСтало сердце в тоске и хмелю, —В смертной боли, ломая суставы,Обезумевши, крикну — люблю!
11/ IX, 1928
<p><strong>«Не жаловаться и не говорить…»</strong></p>Не жаловаться и не говорить,Что скоро оборвётся эта нить.Быть с каждым днём внимательней и тише.Любить свой дом, слова и дни любить,И плакать так, чтоб даже ты не слышал.
17/ IX, 1928
<p><strong>«Когда — нибудь мы вспомним этот день…»</strong></p>
