Мыши съели старые тетрадки,Ворох кем-то присланных стихов.Мыши по ночам играют в пряткиВ сонном сумраке углов.Мыши съели письма из России,Письма тех, кого уж больше нет.Пыльные обгрызочки смешные —Память отошедших дней и лет.Мыши сгрызли злобно и упрямоВсё, что нам хотелось сохранить:Наше счастье, брошенное нами,Наши солнечные дни.Соберём обгрызенные части,Погрустим над порванным письмом:— Больше лёгкого земного счастьяПо клочкам не соберём…Сделает живым, ненастоящимЭтот мир вечерняя заря.Будет в окна падать свет мертвящийУличного фонаря.Ночью каждый шорох чутко слышен,Каждый шорох, как глухой укор:Это гложут маленькие мышиВсё, что было до сих пор.
24. X.31
<p><strong>«Надоело скитаться без цели…»</strong></p>Надоело скитаться без цели,Примитивный, непрочный уют,Одиночество тёмных отелей,Одиночество тёмных минут.Закоулки глухие, кривые,Нищета, теснота, полутьма,И облупленные, неживыеДвухсотлетние эти дома.Ни романтики старых кварталов,Ни фальшиво-восторженных слов!Слишком много я в жизни видалаЭтих грязных и тёмных углов.Жить подобно бродячей собаке,Не приткнуться нигде, никогда…— Надоело мне на бивуакеПрожигать неживые года.А над жизнью тугой, неизменной,Навсегда заколдованный круг…Ночью снятся мне белые стеныИ широкие окна на юг.
2. XI.31
<p><strong>«Надоело скитаться без цели…»</strong></p>Уж не мечтать о нежности, о славе.
А. Блок
Я всё ещё верила в чудо,Упрямо чего-то ждала,Готовила, мыла посуду,И думала, что не жила.Ласкала любимого сына,Пила валерьянку и бром.А ночью томительно-длиннойТомилась о чём — то ином.Мне снилась высокая жалость,Большая, как небо, любовь…Одна только горечь осталасьОт этих возвышенных слов.И маленьким сердцем сгорая,Как трудно мне было понять,Что, в сущности, только — жена я,И только — ревнивая мать.Прости мне пустые угрозы,Моё пораженье в борьбе,И эти жестокие слёзы,И эти стихи — о себе.
17. XII.31
<p><strong>Рассвет («Будильник резко прозвонит: пора!..»)</strong></p>Будильник резко прозвонит: пора!И оборвёт, не досказав чего-то.Как автомат, в шестом часу утраТы встанешь и уедешь на работу.На мертвых улицах велосипедЗапутает уродливые тени,От фонаря прольётся красный светВ тебя засасывающую темень.А дома, в нестерпимой духотеПроснётся и замечется ребенок,Забьётся в долгом кашле. Словно теньНочь соскользнёт с соседнего балкона.И где-то дробно застучат сабо…И с каждым днём суровее и строже,Над чёрным городом проснётся Бог,Но никому на свете не поможет.
