Мне приснился опять ряд больничных кроватейИ на башне большие часы.Безнадёжная боль о последней утрате,И навеки оставленный сын.Где-то жизнь волновалась, томила, шумела,Только стала жестокой, чужой.И сиделка в халате безжизненно-беломПриносила мне вечный покой.Не боюсь я тупой, одинокой кончины(Ведь и жизнь веселей не была)Только мысль о беспомощном брошенном сыне…Только… И я всю ночь не спала.Всё смотрела на пухлые детские губы,Суеверно крестила кровать.Нет, сейчас, в этой жизни, и стыдной и грубой,Не хочу, не могу умирать.
25. IV.33
<p><strong>«Так или иначе, а жизнь ушла…»</strong></p>Так или иначе, а жизнь ушла.Так или иначе, мы постарели.Дневные, торопливые делаНас отвлекли от самой главной цели.А, может быть, и не было её?А, может быть, — всё миф и наважденье, —Всё это бессловесное круженье,Всё это жалобное бытиё?Так или иначе… В годах глухихМы сами стали сдержанней и строже.Уже нам стали не нужны стихи,Уже любить мы разучились тоже.И стала жизнь трагически-тиха.И только разум сетует порою,Что не было ещё грешней греха,Чем примиренье с горькою судьбою.
29. IV.33
<p><strong>«Таким, как я — физически больным…»</strong></p>Таким, как я — физически больным,Неверующим, глупым, одиноким,Таким, кто стелется, как серый дым —Я отдаю беспомощные строки.Всю безнадежность вечеров глухих,Всю скопленную нежность и тревогу.Пусть никому ненужные стихиТаким, как я, хоть чуточку помогут.
29. IV.33
<p><strong>О смерти («О смерти, это значит — о не бывшем…»)</strong></p>О смерти, это значит — о не бывшем,О не пришедшем в ледяных годах,О том, что мы всю жизнь так жадно ищемИ не находим никогда,«О смерти», это — о несовершённом,О том, чего мы сделать не могли,О сердце, без любви опустошённом,И о легчавшем запахе земли.«О смерти», это — вовсе не о смерти,Не о конце, — о горечи стыда,О том, что нужно, наконец, ответитьЗа долгие и страшные года.
18. V.33
<p><strong>Письмо (Которое никогда не было послано)</strong></p>
