Похороны Ильяса Валентиновича Хайруллина состоялись только на пятый день. Медики никак не могли определить точную причину его смерти, и по корпорации поползли нехорошие слухи. Временным исполнителем назначили никому не известного молодого человека из министерства, вся империя готовилась к серьезным чисткам. Земцов, приехавший на кладбище в сопровождении охраны, следовавшей за его лимузином в черном микроавтобусе, постоял в стороне, не выделяя своим вниманием никого из присутствующих. Украдкой наблюдая за Гангарт, он чувствовал, как желчь разливается по его внутренностям. Ему даже стало хорошо от сознания доступности для него таких сильных переживаний.
«Вот кто ответит за пропавшие из казны миллионы», — подумал он, глядя, как Лена вместе с остальными кладет на свежий могильный холмик надломленные гвоздики.
Близились новогодние праздники, и у вельможи не было отбоя от ходоков и дарителей. И дома, и на службе кабинеты были завалены бутылками виски и коньяка. Михей после снятой с него опалы из кожи вон лез, стараясь угодить, и привез бутылку «Макаллана» стоимостью больше пятидесяти тысяч евро. Земцов, как обычно настроенный на молодых, свежих девчушек, не сильно порадовался такому подношению. В его ментальности выпивка имела смысл только в обществе прекрасных дам, да и то в весьма модерированных количествах, а дамы предпочитали более современные средства погружения в атмосферу праздника. Одним словом, Михей потратился зря и ничего не заслужил, кроме снисходительной реплики о своей расточительности. Впрочем, на одной из рабочих встреч с Самсоновым Виктор Павлович снизошел до упоминания этого решалы.
— Оставь ему прежний ценник и отрабатывай его вопросы в приоритетном порядке, — сказал он.
— Добро, — коротко ответил Сергей.
Ему было не очень понятно, с какого края возник вопрос по вечно суетящемуся, назойливому человеку, от которого всегда было больше проблем, чем реальной пользы. Все это просто прибавляло ему забот, когда он и так, несмотря на царившую в городе предпраздничную атмосферу, не мог уделить своей собственной семье ни одной минуты. Именно на эти последние декабрьские дни традиционно приходилось наибольшее количество опрокидываний на операциях по обналу. Хозяева и руководители малого и среднего бизнеса прилагали все усилия в надежде порадовать своих рабочих и служащих новогодними выплатами. Непосильное для них налоговое бремя компенсировалось вполне либеральной политикой, позволявшей, заплатив от пяти до девяти процентов, получить в банке очищенный, нигде не учитываемый кеш. В обычные месяцы, когда все спокойно могли ждать своей очереди и цена на площадках за наличные стабильно держалась на приемлемом уровне, все игроки соблюдали осторожность. Конец года менял все. Консолидированные десятки миллионов исчезали вместе с инкассаторами, и вернуть их никто не надеялся.
Скоропостижная кончина Хайруллина смешала Низовцеву все карты. Иди все своим чередом, ему в голову не пришло бы отправлять деньги так поспешно. Лавируя между своим руководством, Гофманом, банкиром и остальными, он планировал дотянуть с этим до конца новогодних каникул, погружавших всю страну в подобие летаргического сна. После вчерашних консультаций в банке Низовцев откровенно не знал, как ему дальше выкручиваться. Прошло больше восьми дней с того утреннего часа, как вся сумма ушла первым рейсом по согласованной с финансовым директором схеме. Низовцева никто не торопил с расчетами, но он прекрасно знал о настроениях в клане финансиста. Эти люди никогда не приходили с расспросами второй раз к тем, с кем они ударили по рукам. Вчера он попросил у банкира аванс, надеясь этими деньгами рассчитаться с финансовым директором, и тот обещал подумать.
Сергей, слушавший их беседу в соседнем кабинете, зашел к управляющему сразу после отъезда Низовцева.
— Чего ты тянешь? — спросил он.
Мужчина, сидевший за огромным письменным столом, был мрачнее тучи и задумчиво вертел между пальцами шариковую ручку.
— Как вы себе представляете консолидацию такой суммы наличными? Мне заказать их в Центральном банке и на следующий день остаться без лицензии? Я точно так же, как и все, собираю нал там и сям, вчера мне не довезли больше десяти миллионов рублей. Человек ехал к нам, а затем отключил мобильный. Вот, послушайте.
Закончив свою скороговорку, банкир протянул ему трубку, из динамика которой механический мужской голос оповещал всех желающих об отсутствии абонента в сети.
— Ну это ты банкир, вот и думай, — возразил ему Самсонов.
— А вы полицейский! Может быть, найдете мошенника? — язвительно предложил ему управляющий.
— Это не в моей компетенции.
— А что в вашей? Давить на бизнес?
— Опять? — Самсонову начинал надоедать этот скандал, он и сам не видел никакого выхода из положения.
— Выдать ему аванс? — спросил присмиревший банкир.
— Нет, — ответил Самсонов, вставая.
