Проснувшись, как обычно, довольно рано, немного уставший от вчерашней оргии вельможа сделал несколько важных звонков прямо из постели. Все в этом доме было продумано и предусмотрено до мельчайших деталей. Для припозднившихся гостей имелись отдельные апартаменты со своим выходом в ближайший переулок. Оставленной «на булавки» мелочи безмятежно спавшим распутницам должно было хватить на новые шубки. Впереди была зима, и их нежным тельцам требовались забота и тепло. Такое доброе расположение к ним не вызывало у молодых красавиц никакого чувства признательности или благодарности. Уверенность в своей чудесности находила ежедневное подтверждение в виде востребованности среди многочисленных поклонников, аккуратно записанных в телефонных книгах их смартфонов. Этим утром девушки спали безмятежным сном в квартире ценою в несколько миллионов долларов, и им снились приятные сны. Все заботы о будущем были негласно делегированы ими Земцову и его «молочным» братьям, о которых он не хотел ни знать, ни думать. В его явно завышенной самооценке покорителя женских сердец, свойственной всем сильным мира сего, тщеславие раз за разом одерживало верх над трезвой констатацией очевидных вещей. Возможно, Земцов, с присущим ему цинизмом, просто наслаждался последними годами своей жизни с хладнокровием Сократа, готового принять яд в самый разгар прощального пира. В любом случае вмешательство в личную жизнь давно уже не приветствовалось, по крайней мере на бумаге. Возможность слухов о том, как он проводит свой досуг, его не беспокоила. Напротив, внутри социума его реальные возможности выходили достаточно далеко за рамки и без того огромных полномочий.
Закончив переговоры со своими людьми в России и в тех странах, банки которых участвовали в схемах, принесенных ему вчера женщиной, которую он так внезапно невзлюбил, он отбросил в сторону одеяло и, сев на кровати, нащупал ступнями тапки. Посидев так еще около минуты, просто давая себе немного времени адаптироваться к новому положению, он прошел в ванную комнату, смежную со спальней, и долго стоял под душем, чередуя струи холодной и горячей воды.
«Низовцев, Низовцев…» — вертелось у него в голове, и никак не удавалось вспомнить, где и от кого ему приходилось слышать эту фамилию.
Предположив вчера отсутствие активной роли Хайруллина в готовившемся выводе денег, он действовал по раз и навсегда заведенному правилу: говорить все подряд, сбивая собеседника с толку не только в текущем моменте, но и с дальним прицелом. Мало ли как повернется жизнь. Всегда можно сослаться на точность своих предсказаний, особенно если высказываешься сразу за несколько вариантов. Обладая цепкой памятью, профессионально развитой за годы подковерных интриг, он запоминал свою и чужую ложь ничуть не хуже реально пережитого. Зачастую именно таким образом выстроенные версии и обретали оболочку правды, становясь единственно официально признаваемой трактовкой событий.
Весь день Земцов посвятил текущим делам, почти не отвлекаясь больше на мысли о Хайруллине и Низовцеве. К вечеру ему показалось, что вчера, решив разорвать окончательно свои отношения с Леной, он погорячился. Ему вдруг вспомнилось их первое свидание. Это было почти три года назад, и несколько следующих весенних месяцев ему снова казалось, что он молод и все в жизни можно повторить. Скрепя сердце и распекая самого себя за мягкотелость, он написал ей несколько сообщений подряд с приветствием и вопросом «Как дела? Где ты? Встретимся?». Ответа не последовало, и две серые галочки, сообщавшие о доставленном месседже, так и не поменяли свой цвет на синий. Вызов на мобильный завершился ответом механического голоса об отсутствии абонента в сети. Все это никак не улучшало настроение. Задетое самолюбие нашептывало планы мести. В телефоне было огромное количество номеров девиц, готовых принять его предложение на сегодняшний вечер, но все они в одно мгновение утратили свою ценность и привлекательность.
В его сознании полыхала, нет, раскаленным углем выжигала мозг мысль о том, что он простил Лену за ее недостойное поведение, помиловал, отказался от мстительного плана, который с самой ночи лелеял и смаковал в воображении. Больше всего его бесило, что он сам, предавая все свои строгие принципы, каждую минуту набирает пин-код и с надеждой смотрит на свои так и не прочитанные послания.
