Фишер прекрасно помнил эти дни, проведенные в компании топ-менеджеров гигантского бизнеса по поставкам кокаина практически на все континенты. Огромный дворец, сейчас именуемый его владельцем «загородным бунгало», своим видом напоминал королевский замок в Фонтенбло. В отличие от унылого французского пейзажа, окружавшего прототип и усугубляемого бесчисленными ресторанами для туристов, этот монстр был окружен настоящими джунглями, и только взгляд опытного ценителя ландшафтного дизайна находил свидетельства таланта местного садовника. Вечерами они с Гектором и его гостями подолгу сидели на веранде, пили коллекционный виски и курили сигары исключительно в мужском обществе. Каждый старался получить максимум информации от других, и одним из правил этой игры было пить на равных, не половиня и не оставляя на дне стакана даже нескольких капель. По утрам, сразу после легкого завтрака, вся компания шумною толпою отправлялась играть в гольф. Вместо традиционных филиппинцев, во все времена таскавших сумки с клюшками за богатыми господами, здесь их роль исполняли молодые коротконогие метиски. Впрочем, они не сильно уставали: два электромобиля, один для лентяев, другой — приспособленный под бар, везли рядом с игроками все необходимое для приготовления самых замысловатых коктейлей. Фишер, имевший в виде постоянного жилья двухкомнатную гребенку в Бруклине, не переставал тогда удивляться показной расточительности этих людей. Он не понимал, зачем тащить с собой целый холодильник с алкоголем, если большинство из присутствующих упорно продолжали хлебать чистый виски, даже не заморачиваясь с кубиками льда.
В предпоследний день его пребывания они впервые изменили спортивное расписание. Спустившись к завтраку, он заметил среди примелькавшихся уже лиц мужчину лет пятидесяти пяти с черными волнистыми волосами, зачесанными назад. Можно было безошибочно узнать в нем итальянца по его манере разговаривать: не снимая темных очков, он так увлеченно жестикулировал руками, словно дирижировал целым оркестром. Вся компания в очередной раз обсуждала теннисный матч, состоявшийся пятнадцатого февраля шесть с половиной лет тому назад. Сегодня, как стало ясно из разговора, к которому Фишер присоединился, Гектор в качестве личного подарка недавно прибывшему гостю собирался продемонстрировать его полную реконструкцию. Те из приглашенных, кто знал хозяина ранчо недостаточно хорошо, всерьез подвергали сомнению такую возможность.
Тогда вся компания развлеклась на славу, однако сегодня задачи стояли совсем другие, и Фишер пожалел, что, пойдя на поводу у дружелюбных наркоторговцев и поверив их посулам, согласился не писать ничего в отчетах о своем новом знакомом. Впрочем, на то были и другие причины.
Вопрос, забыл ли он ту встречу, звучал сейчас совсем уж неуместно, тем более когда обязательства, как со стороны Гектора, так и с его, пока не были исполнены. Одно вытекало из другого, и каждый из них имел все основания быть недовольным своим партнером.
Ответ Фишера прозвучал незамедлительно.
— Конечно, помню. Такое не забывается. Как там, кстати, себя чувствует этот Леонардо да Винчи? Его гениальность не принесла новых плодов?
— Итальянец на связи со мной каждый день. Скажу прямо, он очень разочарован такой задержкой, — ответил Гектор.
— Ничего не решено по моему переводу. Я не готов браться за то, что не смогу исполнить. Обращаться с просьбами к коллегам, увы, чревато большими проблемами. А они мне не нужны. Как только мне удастся запустить процесс изменения моего статуса, вы оба сможете убедиться в моей эффективности. Надо немного потерпеть. Хотя, возможно, мне потребуется еще время. Пока я сижу без движения на этом направлении, помощи вам ждать неоткуда. Поговорим об этом позже. Так что там с твоим феррари? — спросил Фишер.
Он старался никогда и никому не жаловаться на возникшие трудности. Брать на себя заботу объяснений прописных истин ему казалось утомительно скучным.
— Не торопи меня. Знаешь, Боб, в чем весь кайф? — словно возвращаясь к забытому уже сюжету, Гектор еще сильнее изменился в лице, было видно, как желание самоутвердиться за счет очередного хвастовства распирала его изнутри.
Он расстегнул ворот рубашки. И костюм, до этого висевший на нем, как на огородном пугале, каким-то магическим образом сделал всю его фигуру угрожающей и опасной. Фальшивый агент DEA, решив подыграть ему, сделал вид, что тянется правой рукой к оперативке, но, словно вовремя вспомнив, где она сейчас находится, постарался, чтобы говоривший не заметил его предательски нагловатую ухмылку.
— Так вот, — продолжил Гектор, очевидно удовлетворенный увиденной им реакцией. — Весь кайф в том, что мы будем гонять по ней и пить виски, а кому мало виски, может принять допинг, для нас главное скорость и результат, все остальное побочно и малоинтересно. Что касается того говна, что мне подарили, я расколотил его неделю назад. У тачки оказался слабый движок, и в результате я проиграл штуку баксов одному чудаку.
— Надеюсь, обошлось без травм? — спросил Фишер как можно задушевнее.
