Сидевшие напротив него загадочные Джек и Ян переглянулись, как бы спрашивая друг у друга, можно или нет посвящать Фишера в тайны, планируемые в самых верхах Госдепа. Такая несогласованность действий не могла именоваться иначе как epic fail[36].
«Я должен и могу добиться своего. Как минимум я смогу выторговать у них перевод на направление, сулящее мне реальные перспективы. Образование образованием, но личный опыт успешных операций никто не отменял», — подумал про себя он, наслаждаясь заминкой в рядах начальства.
— Пока нет, — Джек взял на себя бремя отказа.
— Это может продлиться достаточно долго. В свое время ты узнаешь обо всем. Вернемся к текущим задачам. Нам неинтересны разовые поступления. Финансирование должно работать как часы, только тогда можно рассчитывать на успех, — сказал Ян, взявший инициативу ведения переговоров на себя.
— Тогда следует прислушаться к моим словам и задуматься над своим предложением. Вы противоречите сами себе. С одной стороны, деньги нужны сейчас и поэтому мне следует обещать все что угодно, с другой же — вы хотите стабильности. Рассудите сами, через три-четыре месяца, когда все обещанное мной окажется пустышкой, мне не только выставят претензии, но и перестанут выплачивать дань. Давайте лучше я вам изложу реалистичный план, по которому мы сможем удовлетворить ваши и мои хотелки, — стараясь быть как можно убедительнее, закончил Фишер.
— Время брейка подходит к концу. Когда ты готов изложить свои предложения? — спросил Джек, до этого отрешенно смотревший в одну точку.
— Можно не оттягивать. У меня пока нет планов на вечер, — сказал Фишер.
— Мы сможем спокойно переговорить вот в этом отеле, — Ян протянул ему карточку с адресом и названием какого-то третьеразрядного заведения.
Лицевая сторона картонки была увенчана рекламным слоганом, обещавшим рай на земле, и рисунком белокурой девицы в чулках и кокетливой шляпке.
— Номер будет забронирован на имя Америго Брамса, а сейчас нам лучше вернуться обратно разными путями, — добавил он, вставая с кресла.
Разговор был окончен. Приоритеты расставлены. Оставалось ждать вечера и стараться не заснуть в комнате для секретных совещаний.
Люди, приучившие себя к большим тренировочным нагрузкам, начинают ощущать дискомфорт в случае их отсутствия. Никакие прогулки, да и прочие виды активности, не помогают избежать чувства неудовлетворенности самим собой. Сумасшедший ритм последних суток исключал для Фишера любую возможность размяться и почувствовать так необходимые ему потоки горячей крови, разгоняемой по венам учащенными ударами сердца. Неприятная ватность в ногах преследовала его уже который день и портила и без того не самое лучшее настроение. Справедливо предполагая, что сегодняшнее вечернее рандеву не обойдется без выпивки, он проглотил пару таблеток для желудка. Сколько ни старайся держать себя в руках, всегда есть шанс сболтнуть лишнее или пропустить важное. Когда Фишер закончил обычные для него в таких случаях приготовления, до встречи оставалось немногим больше часа.
«Номер будет забронирован на имя Америго Брамса» — вспомнил он слова Яна, вертя карточку с сомнительной блондинкой между пальцев.
Надо было решать именно сейчас, каким образом выстроить разговор. Одной из возможных стратегий была полная уступка инициативы. Такая закрытость обеспечивала определенную неуязвимость его позиции в дальнейшем. Отвечать односложно, уходить от прямых ответов у него всегда получалось отнюдь не плохо. Однако это исключало развитие диалога, делая весь этот вечерний маскарад бессмысленным и утомительным растрачиванием времени. Можно было сразу высказать свои условия. Это обещало значимое преимущество. Фишер неплохо умел считывать моторику лица собеседника, и в случае отрицательной реакции на его слова ему не требовалось вербального подтверждения своих выводов. Он слегка опасался несанкционированной прослушки, успокаивая себя тем, что эти двое были такими же профессионалами, как и он. Значит, они прекрасно понимали, насколько любая запись может оказаться обоюдоострым оружием, попади она не в те руки. Примеров было больше чем предостаточно. Думая об этом, Фишер как был, в брюках и пиджаке, прилег на край кровати и, прикрыв глаза, стал искать оптимальную линию поведения. Его сегодняшним визави было наверняка легче готовить себя к этому маленькому поединку. Он представил себе, как, не отрываясь от повседневной рутины, они небрежно, невзначай и наверняка не церемонясь в выборе выражений обсуждают его слабые места, заметные и незаметные недостатки. Инсайд об их полномочиях и намерениях сейчас имел бы необыкновенную ценность. Увы, этот вопрос у него сегодня вечером не получалось решить никаким способом. Так и не придя к окончательным выводам, Боб Фишер решил отложить все это на потом. Он встал с кровати, издавшей подозрительный скрип и, решив выпить чашку кофе, спустился в бар.
Видимо, час для появления отельных девочек был еще ранний, поэтому небольшое количество столиков и барных стульев занимали исключительно представители сильной половины человечества.
