На небольшой площадке, продуваемой со всех сторон зимним ветром, срывавшимся, казалось, с самых вершин, покрытых снежными шапками гор, толпились туристы. Такой пестроты смешавшихся рас, национальностей и культур нельзя было встретить даже в древнем Вавилоне. Шестое чувство, никогда не обманывавшее Магера, подсказало, что за ним наблюдают. Странная пара из двух мужчин привлекла его внимание почти мгновенно, как только он попробовал понять, есть ли в его опасениях какой-либо резон. Один из них, стильного вида блондин, заметно выше среднего роста, мог сойти за парня, подвизающегося на ниве модельного шоу-бизнеса, если бы не возраст и пара глаз серо-водянистого цвета, заглянув в которые даже на мгновенье, становилась понятна его неадекватность в вопросах жизни и смерти. Второй, накачанный, словно монстр-коротыш, с выпиравшими из-под ворота рубашки мышцами шеи, все время скользил взглядом по лицу Магера и его спутницы, умело избегая зрительного контакта. Ни одного из них нельзя было спутать со славянином или риталем. Блондин вообще показался ему знакомым. Отвернувшись в сторону в поисках любой отражающей поверхности, в которой можно было бы попробовать отследить дальнейшие шаги этой парочки, он пытался вспомнить, где мог видеть этого блондина. Пройдя по площади и спустившись вниз по широкой каменной лестнице, он потерял парочку из виду и уже начал сомневаться в своих предчувствиях.
— Давай зайдем в магазин, посмотрим сувениры и выпьем кофе, — сказал он своей спутнице, которая, видя произошедшие в его поведении перемены, спрашивала себя, грозит ли ей опасность.
— Ты встретил кого-то из знакомых? — спросила она.
— Да, но не могу вспомнить, где и когда я его видел, — ответил Магер.
— Просто подойди и спроси. Ты ничем не рискуешь. Если они из полиции, все равно не дадут тебе уйти отсюда свободным. В другом случае тебе не надо будет ломать голову. Все разрешится само собой. Ты видишь их сейчас?
За годы совместной жизни Соня многому научилась, и ее рассуждения были не лишены смысла.
— Да.
Магер посмотрел на витрину с открытками. В тонких полосках декоративных зеркал, украшавших ее, можно было разглядеть пару мужчин, стоявших у входной двери в кафе и не особо скрывавших своего интереса к их персонам.
Подумав еще немного и признав Сонины рассуждения вполне резонными, он повернулся к ним лицом и приветливо помахал рукой. Увидев, что они поняли его, он направился прямиком к ним своей волчьей походкой вожака.
— Bona tarda[70]— сказал он, протягивая руку ничуть не растерявшемуся от такой напористости качку.
— Do you speak English?[71] — обращаясь сразу к обоим, промурлыкала Соня.
— Obviously maim but mi old baddy will talk busyness en yours native languages[72], — с нагловатыми интонациями, свойственным янки, произнес крепыш, сразу приревновавший красивую телочку ко всем на свете.
— D’acorden cas de que no sapigueu catala[73], — сказал Магер, пока не признав старого знакомого.
— Простите нас, мы иностранцы и не владеем местным диалектом. Когда-то, довольно давно, мы хорошо поняли друг друга на русском. И я, кстати, остался немного должен, правда не по своей вине, — голос стиляги звучал приятным тенором.
— Значит, перейдем к делу? Хотя здесь, на ветру, наверное, не самое лучшее место для каких-либо переговоров. Я могу пригласить вас пообедать с нами? Мы как раз с моей подругой собирались поехать в ресторан, — Магер старался быть любезным, он наконец вспомнил прибалта, хотя тридцать лет назад тот выглядел совсем иначе.
— Ветер нам не помешает, скорее наоборот. Мы же можем решить все наши вопросы здесь, не так ли? — заканчивая говорить, Ян обращался уже к своему товарищу.
— Конечно, — буркнул Фишер, в ответ коротко пожав плечами.
— Говорите.
Магер приготовился услышать трансляцию нытья Филиппа, своего теперь уже бывшего партнера по бизнесу, не придумавшего ничего лучшего, чем действовать через посредников. Литовец, чье имя он не мог вспомнить, общался с Филиппом, и, возможно, они сохранили и поддерживали связь. Но знать он ничего не мог. Уверенность в этом успокаивала. «Знают двое, знает и свинья» — руководствуясь этим принципом, усвоенным в его команде как Отче наш, никто и никогда не рассказал бы постороннему о тех делах, которые они провернули.
— Ты помог мне, я хочу помочь тебе, — сказал Ян, улыбаясь, словно прочитав его мысли.
— Тебе это стоило денег, — Магеру не нравилось начало разговора, отказ разделить обед в ресторане настроил его агрессивно.
— В этом разница. Я помогу тебе поменять алмазы на СКВ[74], и мы отправим Нотарбалтоло досиживать свои четыре года.
— Ты получишь крупный куш, приятель, поэтому не надо пытаться нас надуть, — с претензией на роль старшего, имеющего последнее слово, немедленно добавил Фишер.
— Кто вы? — вопрос задавался скорее в попытке сохранить лицо, и Магер не ждал ответа на него.
— Мы, твои новые друзья, скиталец, — буднично произнес прибалт, протягивая ему картонку с инструкциями о месте и времени следующей встречи.
