Утром следующего дня, перед тем как уничтожить все файлы, ставшие теперь ненужными, он скопировал их на носитель, который можно было вынести из здания. Все вечера у него, как у холостяка, были свободны: отсутствие необходимых средств на женщин, которые ему нравились, неумолимо подталкивало Яна к определенной аскезе. Проводить время с женщинами, которые ему не нравились, он считал нецелесообразным. Вечерами, уставившись в монитор ноутбука, Ян читал и перечитывал сообщения, прослушивал разговоры. В конце концов, те фотографии, на которых был запечатлен его знакомец, он видел собственными глазами и ошибки или случайности здесь быть не могло. Через две недели, прослушивая диалог между двумя номерами, попавшими в общий файл просто потому, что одна из сим-карт находилась в нескольких сантиметрах от айфона подполковника, он отчетливо разобрал несколько фраз.
«…АМ сейчас на Кипре у Соньки. Да Винчи будет его искать, это не ходи к гадалке. Наш клиент задергается», — говоривший использовал сим-карту, не связанную ранее ни с одной другой картой и ни с одним другим аппаратом.
«…Не понимаю, тебя плохо слышно…» — эта сим-карта была та самая, которая привлекла внимание.
После этой фразы последовал отбой. Больше эти номера не использовались. Разговор был помечен той же самой датой, что и новость о досрочном освобождении Леонардо Нотарбалтоло. Бинго! Все остальное было делом техники, которая за ее отсутствием была заменена кропотливым трудом. Когда весь расклад был у Яна на руках, он после некоторых колебаний все же решился привлечь в партнеры Джека. Все было решено сделать по-тихому и, получив свою долю, оставить всю компанию русских в покое, возможно пообещав им содействие в случае форс-мажора.
В их маленькие меркантильные планы вмешалась большая политика. Приняв эти изменения сначала как непредвиденные трудности, которые необходимо перетерпеть и постараться обойти, они, присмотревшись повнимательнее, рассмотрели в них перспективы синергетики от колумбийских наркотиков, камней из Антверпена и укоренившегося в России казнокрадства. На стол большого начальства лег составленный Джеком план. Ему удалось убедить курирующего эту тему члена конгресса добавить к ним Фишера как специалиста по Южной Америке, способного добывать неучтенные доллары. Только теперь, когда все было готово и оставалось приступить к реализации, Ян почувствовал, что, возможно, допустил ошибку, позволив американцам создать численное преимущество в их группе.
Окончательно промочив ноги и вдоволь нагулявшись по Льежу, Ян вернулся на вокзал, купил в буфете круассан с горячим кофе и уселся на скамейку в ожидании ближайшего поезда. Всю обратную дорогу, глядя на мелькающие за окном чистенькие бельгийские домики, на глазах погружавшиеся в дождливые сумерки, Гунтас-Ян мечтал о горячей ванне. Он в деталях представлял, как поднимется к себе в номер и первым делом откроет кран с горячей водой. Как кафельная плитка начнет покрываться маленькими капельками конденсата и как его замерзшие ступни первыми ощутят обжигающее блаженство.
Уже в полупустом лобби отеля, тускло освещенном подслеповатыми лампами старинных канделябров, ему показалось, что хлюпанье промокших туфель, раздающееся при каждом его шаге по мраморному полу, выглядит особо нелепо в глазах высокомерного портье. Передавая литовцу магнитную карточку от номера, держа ее между двумя пальцами затянутой в белоснежную перчатку руки, француз-полукровка с какой-то отрешенной интонацией сообщил ему, что двое джентльменов ожидают его в баре. Это было так некстати! Не произнеся ни слова в ответ, Ян направился к лифту. Поднявшись на этаж, он зашел в номер.
«По крайней мере, я успею сменить носки и переодеть обувь», — мечталось ему, когда в дверь постучали.
Вернувшись в коридор и прильнув к глазку, он надеялся, что это горничная или менеджер по мини-бару.
— Как дела, приятель? — голос Фишера раздавался из-за спины Джека.
— Иди к черту! — проворчал в ответ Ян, открывая им дверь. Впрочем, по его интонации можно было понять, что он скорее рад этому визиту и им есть о чем поговорить.
— Мы пришли не одни! — держа бутылку дешевого бренди за горлышко, с энтузиазмом тайного алкоголика радостно сообщил Джек.
Американцам все же пришлось подождать, пока хозяин номера переоденется. В отличие от Фишера Джек был уже немного навеселе и не разделял общего сумрачного состояния духа. Поинтересовавшись, куда и зачем на самом деле уезжал их литовский друг, они, еще раз загадочно переглянувшись, сообщили Яну, что по корпорации и Хайруллину все согласовано. Кроме того, место, откуда следовало вытащить Магера и привлечь его к активной фазе операции, стало доподлинно известно.
— Что вы собираетесь пообещать ему взамен? — спросил Ян самодовольно улыбавшегося Джека, который начинал все больше его раздражать.
— Как мы и договаривались, Боб сливает Нотарбалтоло, — рассмеялся тот в ответ с видом учителя, объясняющего первоклашкам, что дважды два четыре.
— А сицилийцы? — возразил Ян.
