– Дайте мне этот чертов микрофон! – Не дожидаясь разрешения, Барнетт схватил со стола микрофон и уставился на Дюбуа. – Вы готовы?
– Готов.
Голос Барнетта, несмотря на переполнявшую его ярость, звучал отчетливо и твердо, без всякого намека на то, что после завтрака, к которому он не притронулся, ему уже удалось почти полностью осушить бутылку «Гленфиддиша» (что многое говорило о профессоре Барнетте – или о качестве «Гленфиддиша»).
– Это профессор Эндрю Барнетт из Сан-Диего. Меня никто не пытается имитировать – запись моего голоса имеется в отделе безопасности университета. Этот подонок и выродок Моро обладает необходимым набором чертежей и схем для производства водородной бомбы мощностью в одну мегатонну. Постарайтесь поверить мне. А также поверьте докторам Шмидту, Хили и Брамуэллу. Доктора Хили и Брамуэлл уже семь недель содержатся как узники в этом чертовом месте. Повторяю, ради бога, поверьте мне. У него есть все необходимое для создания бомбы. – И после паузы: – Насколько я знаю, одна бомба у этого ублюдка уже есть.
Моро кивнул Дюбуа, и тот нажал на выключатель.
– Я бы убрал последнее предложение, мистер Моро, – сказал Дюбуа.
– Оставь, – с улыбкой бросил Моро. – Это устраняет необходимость проверки голоса по образцу. Подобные выражения столь характерны для красочной речи профессора Барнетта! Управишься с этим, Абрахам? Впрочем, глупый вопрос. Пойдемте, дамы.
Он вывел женщин из кабинета и закрыл дверь. Сьюзен спросила:
– Может быть, вы нас просветите? В смысле, что происходит?
– Ничего особенного, мои дорогие. Наши ученые физики-ядерщики выполнили для меня сегодня утром кое-какую работенку. Правда, они и не знали, что делают это: незаметно для них мы записали их разговор. Я показал им несколько чертежей и доказал, что действительно знаком с секретами производства водородных бомб. Теперь они ставят мир в известность об этом. Все элементарно.
– Для этого вы и привезли их сюда?
– В общем-то, да. Хотя у меня есть и другие намерения.
– А зачем вы привели нас в ту комнату? Ведь это ваш кабинет?
– Вот видите? Вы весьма любознательны. И я удовлетворил ваше любопытство.
– Но Джулия совсем не любопытна.
Джулия яростно закивала головой. Она еле сдерживала слезы.
– Я хочу уйти отсюда!
Сьюзен взяла ее за руку:
– Что с тобой?
– Ты прекрасно знаешь что. Ты понимаешь, почему мы вдруг понадобились. Мужчины заупрямились, вот нас и привели.
– Эта мысль приходила мне в голову, – сказала Сьюзен. – Неужели вы или ваш ужасный великан стали бы выкручивать нам руки, пока мы не закричим? Или у вас тут есть темницы? В замках ведь всегда есть темницы, правда? Ну знаете, где имеются тиски для больших пальцев, дыба и «железная дева». Или вы предпочитаете колесовать людей, мистер Моро?
– «Ужасный великан»! Абрахам обиделся бы, услышав такое. Это очень добрый и вежливый великан. А что касается остального, помилуйте! Косвенное запугивание, миссис Райдер, гораздо эффективнее прямого. Всегда лучше, чтобы люди сами поверили во что-то, чем заставлять их верить в это.
– А вам необходимо было их заставить?
Моро ничего не ответил.
– Вы стали бы нас пытать?
– У меня и в мыслях такого не было.
– Не верь ему, не верь! – проблеяла Джулия. – Он чудовище и лжец!
– Он и впрямь чудовище. – Сьюзен была очень спокойна и даже задумчива. – И наверняка лжец. Но в данном случае я ему верю, как ни странно.
– Ты не понимаешь, что говоришь! – в отчаянии воскликнула Джулия.
– Думаю, что понимаю. Думаю, мистеру Моро мы больше не понадобимся.
– Как ты можешь такое говорить?
Моро посмотрел на Джулию:
– Когда-нибудь вы станете такой же умной и понимающей, как миссис Райдер. Но сначала вам придется повстречать множество людей и изучить их характеры. Видите ли, миссис Райдер понимает, что любой человек, коснись он вас хоть пальцем, будет отвечать передо мной. Она также понимает, что я не причиню вам вреда. Она, разумеется, убедит в этом недоверчивых джентльменов, которых мы только что покинули, и те поймут, что я больше не смогу прибегать к этой угрозе. И я действительно не смогу. Да, больше вы мне не понадобитесь. – Моро улыбнулся. – О господи, это звучит как-то угрожающе. Лучше сказать так: вас никто не обидит.
Джулия бросила на него быстрый взгляд, полный страха и подозрений, затем отвернулась.
– Что ж, я попытался объяснить. Я не виню вас, милая девушка, ведь вы не слышали моих слов, сказанных за завтраком: «Мы не воюем с женщинами». Даже у чудовищ есть свои принципы.
Он повернулся и ушел.
Глядя ему вслед, Сьюзен прошептала:
– Это-то его и погубит.
Джулия посмотрела на нее:
– Я не поняла… Что ты сказала?
– Да ничего особенного. Просто болтаю. Кажется, это место начинает действовать мне на нервы.
Но она знала, что это не так.
– Бесполезная трата времени. – Джефф пребывал в мрачном настроении и не скрывал этого. Он почти орал, пытаясь перекричать шум работающих двигателей вертолета. – Никаких результатов. Масса научного трепа о землетрясениях и впустую потраченный час в кабинете у Сассуна. Ничего, совсем ничего! Не за что ухватиться.
