Еще один крик и еще одна пауза в разговоре. На сей раз удар пришелся по правой щеке. Кровь обильно струилась из его рта на рубашку. Райдер вновь переложил кольт в правую руку:
– Так кто тебе платит, Донахью?
– Левинтер.
Это был странный булькающий звук: Донахью захлебывался кровью. Райдер смотрел на него без малейшего сочувствия.
– За что?
Опять булькающий звук и еле различимый хрип.
– За то, что смотришь сквозь пальцы на нарушения закона?
Кивок головой. На лице Донахью не было ненависти, только откровенный страх.
– За то, что уничтожаешь вещественные доказательства против виновных и фабрикуешь их против невинных?
Еще один кивок.
– Сколько ты заработал, Донахью? Я имею в виду, за все эти годы. Включая, разумеется, и шантаж.
– Не знаю.
Райдер снова поднял пистолет.
– Тысяч двадцать или тридцать…
Вновь раздался крик. Нос Донахью постигла та же судьба, что и нос Раминова.
– Не буду говорить, что это доставляет мне не больше удовольствия, чем тебе, – сказал Райдер, – потому что это доставляет мне удовольствие. Я мог бы продолжать так часами. Конечно, больше двадцати минут ты вряд ли выдержишь, и мне не хотелось бы превращать твою рожу в кровавое месиво, иначе ты не сможешь говорить. Прежде чем до этого дойдет, я начну ломать тебе пальцы, один за другим. – Райдер явно не шутил, и лицо Донахью, вернее, то, что от него осталось, исказилось от ужаса. – Так сколько же?
– Не знаю. – Донахью прикрылся руками. – Не знаю точно. Сотни.
– Сотни тысяч?
Опять кивок.
Райдер взял пластиковую папку, вытащил бумаги и показал их Донахью.
– В общей сложности пятьсот пятьдесят тысяч долларов в семи различных банках под семью разными именами. Правильно?
Очередной кивок.
Райдер убрал бумаги в папку. Если эта сумма представляла только долю Донахью, то сколько же получил Левинтер, хранивший деньги в Цюрихе?
– А последнее поступление, десять тысяч долларов, за что?
Донахью был настолько одурманен болью и перепуган, что даже не догадался спросить, откуда Райдер знает об этом.
– Для полицейских.
– Что они должны были сделать?
– Перерезать телефонную связь с домом Фергюсона. Вырубить все уличные кабины от его дома до станции. Испортить его полицейскую рацию. Очистить дороги.
– Очистить дороги? Чтобы на пути угнанного фургона не оказалось патрулей?
Донахью кивнул. Ему явно было легче кивать, чем говорить.
– Господи, да у тебя целая банда! Имена остальных я узнаю позже. От кого ты получил русские автоматы?
– Автоматы? – На гладком узком пространстве между линией волос и бровями появились морщинки – показатель того, что рассудок Донахью наконец заработал. – Это ты взял их. И деньги. Это ты… – Он приложил руку к затылку.
– Я задал вопрос. От кого ты получил эти автоматы?
– Не знаю. – Донахью поспешно поднял руки, как только Райдер вновь замахнулся пистолетом. – Бей сколько хочешь, но я все равно не знаю. Нашел их в доме однажды вечером. Голос в телефонной трубке велел мне оставить их у себя.
Райдер поверил ему.
– У этого голоса было имя?
– Нет.
Райдер поверил и этому. Ни один умный человек не станет называть свое имя такому типу, как Донахью.
– И этот же голос приказал тебе прослушивать Левинтера?
– Как, черт побери… – Донахью замолчал не из-за угрозы очередного удара, а из-за того, что обильно текущая кровь заставляла его испытывать затруднения с дыханием. Наконец он откашлялся и, с трудом переводя дыхание, сказал: – Да.
– Имя Моро тебе о чем-нибудь говорит?
– Моро? Кто это такой?
– Неважно.
Если Донахью не знал имени посредника Моро, то он, конечно, не знал и самого Моро.
Первым делом Джефф заехал в «Редокс», сомнительный ресторанчик, где его отец уже назначал встречу Данну. Но в тот день среди его посетителей не было никого, похожего по описанию на этих двоих.
Оттуда Джефф направился в контору ФБР, надеясь там найти Делажа. И нашел, причем не только Делажа, но и Данна, который еще и не ложился спать. Данн с удивлением посмотрел на Джеффа:
– Так быстро? Что случилось?
– Мой отец был здесь?
– Нет. А что?
– Когда мы приехали домой, он сказал, что собирается лечь в постель. Но через две или три минуты куда-то уехал. Я последовал за ним, сам не знаю почему. У меня было такое ощущение, что он собирается с кем-то встретиться и что ему угрожает опасность. Но из-за светофоров я потерял его.
– Не стоит волноваться за этого парня. – Данн немного поколебался. – Кстати, у меня для вас с отцом есть не слишком хорошие новости. Оба агента ФБР, в которых стреляли, всю ночь находились под воздействием седативных препаратов, но сейчас один из них пришел в себя. Он утверждает, что прошлой ночью сначала стреляли не в них, а в Пегги. Она ранена в левое плечо.
– Нет!
– Боюсь, что это правда, парень. Я хорошо знаю своего агента, он не мог ошибиться.
– Но… но если она ранена, ей нужна медицинская помощь, больница, ее должны были…
– Очень сожалею, Джефф, но это все, что нам известно. Не забывай, похитители увезли ее с собой.
