– Это все знают, сэр. Итак, президент и клоуны, хотя я бы не стал включать мэра в число клоунов. Если захотите побеседовать с ними, беседуйте во время прогулки. Ваш автобус прослушивается.
– Вы так думаете, Ревсон?
– Я в этом уверен, сэр. В третьем автобусе постоянно работает магнитофон. Вы узнали об этом сами. Я вам ничего не говорил.
– Я сам узнал об этом. И ничего не слышал от вас.
– Генерал Картленд, вам следовало бы работать в нашей организации.
– Вы думаете?
– Беру свои слова обратно. Начальнику штаба приходится идти до конца.
Генерал снова улыбнулся:
– Давайте начнем сначала. Расскажите мне все.
Ревсон встал, немного походил, сделал несколько снимков, потом вернулся к генералу и все ему рассказал. Когда он закончил, генерал Картленд спросил:
– Вы хотите, чтобы я что-то сделал?
– Это сильно сказано. Никто не дает указаний начальнику штаба.
Начальник штаба снова вошел в свою роль:
– Ближе к делу, Ревсон.
– Выведите своих малоподвижных друзей. Расскажите им о жучке, установленном в автобусе. Объясните, как распознать подносы с безопасной едой.
– Будет сделано. Это все?
– Еще один момент, генерал Картленд. Я не совсем уверен насчет этого, но, как вы сказали, ближе к делу. Мне известно, что обычно вы носите с собой оружие.
– Носил. У меня его отобрали.
– Но кобура все еще у вас?
– Да.
– Я дам вам пистолет, который к ней прекрасно подойдет.
– Вы хорошо подготовились, Ревсон. Это меня радует.
– Наконечники пуль покрыты цианидом, сэр.
Картленд не колебался.
– Это мне тоже по душе.
Автофургон с ужином появился в семь тридцать. Обитатели президентского автобуса столпились около северной ограничительной линии, о чем-то увлеченно разговаривая. Эйприл Уэнсди под внимательным взглядом часового не спеша направилась к машине «скорой помощи». Ревсон дремал, сидя на стуле. На его плечо опустилась чья-то рука, и он встрепенулся.
– Прибыл ужин, мой друг.
Это оказался Брэнсон со своей обычной пустой улыбкой. Ревсон выпрямился на стуле:
– Надеюсь, с вином?
– Лучших сортов, какие можно купить за деньги.
– За чьи деньги?
– Лично мне все равно, – ответил Брэнсон, оценивающе глядя на журналиста.
Ревсон встал и осмотрелся:
– Ваши высокие гости еще не…
– Им сообщили.
– Вы могли бы дать им время для аперитива. Хотя, конечно, арабским друзьям президента это ни к чему.
– Времени у них достаточно. Еда находится в подогреваемых шкафах. – Взгляд Брэнсона стал еще внимательнее. – Знаете, Ревсон, вы меня заинтересовали. Можно даже сказать, заинтриговали. Есть в вас что-то такое – как бы это выразиться? – непреклонное. Я по-прежнему не вижу в вас фотографа.
– А я по-прежнему не вижу в вас грабителя-рецидивиста. Может, вам еще не поздно вернуться на Уолл-стрит?
Брэнсон хлопнул Ревсона по плечу:
– В интересах президента давайте пойдем и попробуем некоторые из этих превосходных вин.
– Объясните свои слова.
– Кто знает, что там замышляют против нас поклонники Екатерины Медичи, окопавшиеся в Пресидио!
– Я об этом не подумал. Вы что, никому не доверяете?
– Никому.
– А я, значит, подопытный кролик?
– Да. Вы и Картленд меня беспокоите.
– Это слабость. Не стоит признаваться в своих слабостях. Идемте.
Подойдя к автофургону, Брэнсон спросил у работника в сине-белой форме:
– Как тебя зовут?
– Тони, мистер Брэнсон, – ответил тот и взмахнул рукой, словно попытавшись отдать честь.
– Какие у тебя вина?
– Три сорта белого, три – красного, мистер Брэнсон.
– Подай нам все шесть. Мистер Ревсон – всемирно известный дегустатор, большой знаток вин.
– Хорошо, сэр.
На стойке выстроились шесть бутылок и шесть бокалов.
– Не более четверти в каждый бокал, – попросил Ревсон. – Я вовсе не хочу свалиться ночью с моста. Есть у вас хлеб и соль?
– Да, мистер Ревсон, – покорно произнес Тони, видимо решив, что имеет дело с сумасшедшими.
Закусывая хлебом с солью, Ревсон продегустировал все шесть сортов и наконец сказал:
– Все вина превосходны. Нужно сообщить об этом французским виноделам. Лучшие калифорнийские вина не уступают лучшим винам Франции.
– Похоже, мне следует извиниться перед вами, Ревсон.
– Вовсе нет. Давайте повторим. Не хотите попробовать одно из, э-э, одобренных мною вин?
– Это совершенно безопасно, – подтвердил Тони, явно считавший, что у этих двоих неладно с головой.
– Предлагаю выбрать вот это. Что-то вроде «Гаме Божоле» с виноградников вашей калифорнийской Альмадены.
– Мм… – Брэнсон задумался. – Что ты на это скажешь, Тони?
– У мистера Ревсона безупречный вкус, сэр.
Они не спеша выпили вино. Брэнсон заметил:
– Я согласен с обоими твоими утверждениями, Тони. Ты готов обслужить народ?
– Да, сэр. – Молодой человек улыбнулся. – Я уже обслужил одного. Минут двадцать назад. Мистера Хансена. Он схватил поднос и заявил, что, будучи министром энергетики, нуждается в энергии.
– Это символично. – Брэнсон лениво повертел головой. – Он что, пошел ужинать в свой автобус?
– Нет, сэр. Он пошел вместе с подносом к восточному заградительному барьеру. Вон туда. – Тони проследил взглядом за своим указующим перстом и тихо вскрикнул: – О господи!
– В чем дело?
– Посмотрите сами!
