Ученики были удивлены предложению. Некоторым сразу же захотелось согласиться не столько из-за клуба, сколько для поддержания хороших отношений с «ГБ 4». Кому-то было всё равно и на клуб, и на Брендон. Алек Вольтури испытал ощущение злорадства: «Чертовы ГБ-шники мурижили мою девушку, теперь я всё сделаю для того, чтобы твоя девушка, - взгляд на Каллена, - покинула школу».
Розали, кипя внутри от гнева, подумала о том, что убедит отца голосовать против Брендон.
Рутлер оказался в растерянности. Ему не нужен был клуб «с барского плеча», раз уж не удалось отобрать права на него силой. И в хороших отношениях с ГБ-шниками не очень нуждался. Очень захотелось сразу же отказаться от предложения, но не сделал этого, потому что речь шла об Элис Брендон.
После перемены все «золотые» начали возвращаться в свой класс и рассаживаться по местам. К Алеку подошел Эмметт, предложил отойти в сторону и завел разговор:
- Как мы и договаривались, я уже сообщил твоей Алексис, что мой фотограф заболел, поэтому в Италию не едет и ее с собою не берет.
- Знаю. Она мне уже сказала.
- Это моя часть уговора, что касается претензий на клуб. Теперь о другом. Во второй половине июля во Франции произойдет масштабное шоу, связанное с индустрией моды. Попасть туда очень сложно, без связей никак. Я могу достать два билета для вас с Алексис, дам их тебе, и ты сам сможешь повезти свою подругу на это мероприятие. – МакКартни замолчал, давая Алеку возможность переварить информацию.
- А что взамен? – уточнил Вольтури, которого данное предложение немного ошарашило.
- А взамен твой отец голосует на совете за Брендон.
«Охренеть! Да что в этой Брендон такого, что не только Каллен, но и все другие ГБ-шники так за нее впрягаются?!» - недоумевал про себя Алек.
- Я… мне надо подумать… - неуверенно произнес вслух. – Даже если я соглашусь, не факт, что отец прислушается к моим доводам.
- Думай, - невозмутимо кивнул Эмметт. – И мне можешь даже не говорить о своем решении. Совет состоится пятнадцатого июля, шоу в Париже двадцатого. Значит, пятнадцатого я увижу по протоколу, как проголосует твой отец, и на следующий день либо дам тебе билеты, либо не дам.
- Окей.
После аттестации Эдвард зашел в офис и попросил у Лорана метку на своё имя с подделанной подписью Свон. Аккуратно разорвал ее так, что разрыв разделил подпись пополам, затем еще раз разорвал, скомкал части в один комок и засунул его в карман брюк. Затем вышел из школы. На улице его ждали другие ГБ-шники. Друзья сели в две машины: Эмметт к Эдварду, Джаспер к Джейку, и поехали в лес, находящийся недалеко от школы. Остановились на одной полянке, вышли из машин. Каллен достал из багажника пакет с сырыми яйцами, кетчупом и майонезом – со всем тем, чем исполнители с утра обкидали Беллу. Друзья взяли в руки продукты и по просьбе Эдварда начали его поливать и измазывать со всех сторон. Сам Каллен разбил у себя на голове пару яиц, и щедро полил лицо кетчупом. Всё это происходило под веселый смех и шутки ГБшников. Друзья называли Эдварда сумасшедшим стратегом и интересовались, какие цветы приносить ему на похорон, в случае, если Карлайл Каллен раскроет все аферы сына. Когда у Эдварда был вид, будто он вылез из свалки, друзья его начали фотографировать на телефоны.
- Эй, фоткать вас никто не просил! – весело возмущался Каллен.
- И не жалко тебе в тачку в таком виде садиться? – смеясь, спросил Джейк.
- Нет, я спецом взял с кожаной обивкой.
Эдвард в испачканном виде сел за руль своей машины, друзья сели в машину Блэка, все направились в сторону трассы.
Мистер Каллен в своем офисе складывал в кейс документы, подготовленные для командировки за границу. Когда к нему без стука вломился Эдварда в кетчупе и майонезе, мужчина замер в немом изумлении, сердце на мгновение замерло от мысли, что голова сына полностью в крови. Тут же в кабинет вбежала взволнованная секретарша.
- Пап, ты извини меня, пожалуйста, – нервно затараторил Эдвард, - но я ее убью! Она меня достала окончательно!
- Оставь нас, - велел Карлайл секретарю, переведя дыхание и беря себя в руки. Женщина вышла.
Отец подошел ближе к сыну и, недовольно морщась, начал рассматривать его вблизи. Эдвард на взорвавшихся эмоциях принялся рассказывать об очередном беспределе сводной сестры. Рассказал о том, как пару недель назад она напоила его снотворным, похитили печатку с пальца и украла из офиса «ГБ 4» бланк метки. Сегодня же с самого утра эта метка появилась на шкафчике Эдварда. Он ее, конечно, сразу же сорвал, но некоторые ученики успели ее увидеть, и весь день ходили над ним насмехались. Исполнить наказание в открытую никто не решался. После аттестации, Эдвард зашел в туалет, и там на него напали трое учеников в балаклавах. Узнать он их не смог, пытался отбиваться, но против троих не справился. Во время того, как неизвестные ученики обливали его всякой гадостью, они приговаривали, что научат его уважать Беллу Свон, и, если он еще раз скажет в ее сторону хоть одно кривое слово, они изобьют его так, что родной отец не узнает.
