Быстрым шагом Эдвард с Элис, держась за руки, приближались к зданию школы. Вошли внутрь, пошли к лестнице, поднялись на четвертый этаж. С каждой минутой ритм сердца Эдварда набирал скорость и сам он пытался найти слова, с которых стоило начать разговор. Доведя Элис до зала проведения совета, парень остановился, останавливая девушку, поворачивая ее к себе лицом и беря ее ладони в свои.
- Подожди минутку, - промолвил неровным голосом. – Надо поговорить…
Глаза Брендон удивленно округлились, в душе появилось неприятное предчувствие – выражение парня ее слегка напугало.
- Я тебя очень люблю… - слова Эдварда прозвучали немного неуверенно. – До того, как полюбил, мой отец нашел мне невесту… не спрашивая моего мнения… Я был не против свадьбы… мне было все равно… Но теперь не все равно! Теперь у меня есть ты, и мне не нужны никакие другие, я поговорю с отцом…
- Твоя невеста… - сдавленным голосом перебила Элис, вынудив парня запнуться, - она еще считает себя твоей невестой?
- Да, но это ничего не значит, - быстро заговорил Каллен, сильнее стиснув ладони Элис в своих, и понимая, что времени на разговор почти нет.
- Эдвард, мне пора… - прилагая максимум усилий, Брендон высвободила ладони из рук парня, и с ошарашенным видом отступила от него.
- Элис… - начал Каллен, но дверь зала внезапно открылась, и он замолчал.
На пороге появилась молодая женщина - школьный секретарь.
- Здравствуйте, мистер Каллен. Мисс Брендон, Вы уже здесь? Проходите, - пригласила женщина в кабинет.
Эдвард проигнорировал приветствие секретаря, он не спускал глаз с Элис, с охватывавшим чувством паники наблюдая за тем, как она скрывается за дверью вместе с секретарем.
Элис стояла перед большим, овальным столом, за которым сидели мужчины и женщины. Она их всех видела и не видела одновременно. Из-за сильного нервного напряжения они все сливались в какую-то единую картинку, отдельные части которой сложно было рассмотреть по отдельности, и узнать в них тех, кого она уже видела раньше: миссис Каллен, мистера Уитлока - на портрете в доме Уитлоков. Сложно было заметить, что среди присутствующих не было мистера Каллена. Трудно было сосредоточиться на разговоре, который вели эти серьезные, власть имеющие люди. И даже невозможно было ощутить страх от того, что ее вот-вот выгонят из школы. Все мысли были заняты одним лишь фактом – у Эдварда есть невеста. Она была у него еще до их знакомства, она была все это время. И тогда, когда он рисковал своей жизнь, спасая ее из огня…
- Мисс Брендон! Я к Вам обращаюсь! – ворвался в сознание Элис мужской голос, непонятно, кому принадлежащий.
- Да! – спохватилась девушка, не зная, на кого из присутствующих ей смотреть, и о чем именно ее спрашивают. Перед этим что-то говорил женский голос, кажется, миссис Каллен, а теперь…
- Объясните нам, пожалуйста, почему Вы подняли руку на мисс Свон? – по интонации мужчины было понятно, что он повторил свой вопрос.
- Я… она меня оскорбляла, - единственное, что смогла ответить Брендон. После этой реплики последовали разные голоса вперемешку.
«Они недовольны моим ответом», - мелькнуло в мыслях Элис во время перехода на «свою волну».
И когда Эдвард признавался ей в любви… И тогда, на Санта-Каталине… И во Франции… все это время у него была невеста…
В ушах словно заложило. До сознания доносились отрывки отдельных фраз, принадлежащих разным голосам. Со слабым удивлением до Брендон дошло, что кто-то из присутствующих пытается ее защищать и оправдывать, и даже не один человек. Складывалось впечатление, что половина совета директоров на ее стороне.
«Почему? – не могла понять девушка, чьи рассеянные мысли по поводу происходящего на совете мешались с мыслями по поводу невесты Эдварда. – Почему они меня защищают?»
Попыталась сосредоточиться. Вот неизвестный мужчина говорит в ее защиту, красивая женщина возражает. Другой мужчина приводит аргументы в пользу Элис. Миссис Каллен парирует. Другая женщина вступается за стипендиатку, мужчина ее поддерживает. С родителями МакКартни, Блэка, Рутлера, Вольтури Элис не приходилось раньше пересекаться, поэтому и не знала, почему эти люди ее защищают. Также и о красивой обвиняющей женщине не знала, что это мама Розали Хейл. Вот заговорил мужчина, который, подводя итог, предложил дать стипендиатке второй шанс. Знакомый мужчина. Мужчина с портрета. Отец Джаспера Уитлока.
«Ну, конечно, - мелькнуло понимание. – Иначе и быть не могло. Похоже, это у них семейное - защищать меня». – Невольно девушка усмехнулась, вновь погружаясь в свои мысли.
Интересно, знал ли Джаспер о невесте Эдварда? А остальные ГБ-шники?
Элис не заметила, как ее усмешка вызвала очередную порцию негодования среди ее обвинителей.
- … считаете это нормальным поводом для того, чтобы распускать руки и избивать учеников этой школы? – до девушки дошла часть вопроса, заданного возмущенным тоном какой-то женщины.
