- Нет, - Брендон нервно качнула головой. – Я не должна была бить Беллу. Я стипендиатка, поэтому не имела никакого права поднимать руку на «золотую». В этой школе только «золотым» позволено избивать и травить стипендиатов и платников, - сказала, сама себе не отдавая отчета, зачем. Из уст вырвалось то, что находилось глубоко в сердце еще с начала ее появления в школе. То, что осознанно она не хотела говорить. Ведь этими словами она, прежде всего, обвинила Эдварда. Обвинила Эмметта, Джейка и Джаспера, отец которого пытается ее защищать.
Реплика Элис вызвала секундную тишину и легкий ступор среди родителей. Затем очередной взрыв обсуждений. Некоторые родители уже в насмешливом тоне обращались к родителям ГБшников. Забавно было: стипендиатка обвинила ГБшников в издевательствах над школьниками, справедливо обвинила, а их родители из кожи вон лезут, чтобы оправдать обвинительницу своих детей.
Сознание Элис вновь уходило от этих споров. А Розали тоже знала про его невесту? А Белла? Белла! На Брендон снизошло внезапное озарение, в памяти ясно всплыли слова Свон, сказанные перед тем, как Элис ее ударила: «…на Аляске у него есть невеста, с которой они поженятся сразу после школы, а здесь есть такая лохушка, как ты, с которой можно тусить, пока невеста далеко, вешать лапшу о великой любви и потрахивать в свое удовольствие. И при всем этом, ни одна из вас не догадывается о существовании другой…»
А ведь Белла тогда сказала правду! От такого открытия на Элис внезапно напал приступ смеха, который заставил замолчать директоров и обратить на нее внимание.
- Извините… - сквозь смех промолвила Брендон, - я скажу вам всю правду… Белла ни в чем передо мной не виновата… Она меня не оскорбляла… Она всего лишь сказала мне правду… А я за эту правду ее ударила… Потому что… Потому что я беспросветная дура… - смех перешел в истерический. – Даже не… не знаю, как такая дура… могла победить в олимпиаде… и попасть в «Будущее Америки»…
Истерика уже не позволяла Элис обращать внимание на то, как все принялись возмущенно обсуждать ее поведение и ее психическое состояние. Кто-то из директоров поднялся, и еще кто-то. Направились к ней.
«Сейчас вышвырнут меня вон из своего приличного общества», - мелькнуло в мыслях Брендон. Она понимала, что производит на директоров впечатление душевнобольной, но никак не могла прекратить свою истерику. Не соображала, что к ней подошли отец Уитлока и мать одной «золотой» ученицы, не сразу осознала, что они протягивают ей стакан с водой, предлагают выпить и пытаются успокоить. Девушка в смехе качнула головой, отказываясь от воды. Чьи-то руки легли ей на плечи. Не мужские, это женщина обняла – чья-то мать. Повела Элис к выходу. Девушка пошла, не сопротивляясь. Около двери краем уха уловила женский голос, который призвал всех голосовать.
Находясь под дверью зала, Эдвард слышал смех Элис, с трудом сдерживался, чтобы не ворваться внутрь и не увести Золушку силой от всех этих директоров. Боялся, что если войдет, сделает хуже. Ужаснулся, когда дверь открылась, и мать одноклассницы вывела из зала истерично смеющуюся Элис.
- Проведи ее к выходу, вызови такси, - обратилась женщина к Каллену, передавая ему Элис, после чего вернулась в кабинет на голосование.
Как только Брендон оказалась в руках Эдварда, ее тело вмиг напряглось, она с силой шарахнулась в сторону, выставляя руки в предупредительном жесте, чтоб не приближался, смех стремительно перешел в рыдания.
- Не подходи… не трогай… - с трудом выдавила девушка.
- Элис… - подавленный Каллен назвал ее имя, понятия не имея, что еще сказать в такой ситуации. Сложно подобрать слова, когда не понимаешь причину истерики. Что ее так довело: известие о невесте или упреки и обвинения директоров? А может, все вместе?
- Не подходи, - уже более осознанно повторила Брендон, выходя из истеричного состояния, не спуская глаз с Эдварда и делая шаги в сторону лестницы, подальше от Каллена.
- Я никуда тебя не отпущу одну в таком состоянии, - старался говорить спокойный тоном парень, не выдавая свой страх. Страх от того, что Золушка никогда не простит ему, что столько скрывал невесту.
- Я успокоюсь, - согласно кивнула Элис. – И поеду домой. Одна. На такси. – Со всех сил она постаралась взять себя в руки, чтобы Каллен убедился, что она в порядке, и оставил ее в покое.
- Хорошо, - кивнул Эдвард. – Я сейчас оставлю тебя в покое. Только вызову Тома. Он отвезет тебя домой. Без меня. – Парню также пришлось идти на уступки, лишь бы не вызвать новый приступ истерики.
