- Помнишь, Белла рассказала тебе историю о том, как я бросился в горящую пиццерию, чтобы спасти Брендон? Так вот, она говорила правду. А Том, чтобы скрыть этот случай, инсценировал аварию во время гонок, - со злорадством заявил Эдвард. Приятно было указать отцу на то, что хоть в чем-то его удалось провести. Считая, что Тома больше нет, младший Каллен не думал о том, что может подставить бывшего телохранителя. – Так вот, - продолжал Эдвард, - я действительно бросился за ней в огонь и рисковал ради нее жизнью, потому что не представлял своей жизни без нее. И теперь в моем отношении к ней ничего не изменилось. Поэтому, если Элис Брендон исчезнет из этой жизни, я исчезну вместе с ней. Я клянусь тебе всем, чем угодно, что без нее жить не буду. Так что хватай Эсми, и начинайте делать себе другого наследника. Или присмотрись получше к Белле Свон, возможно, для тебя и она сойдет, как наследница, которая продолжит твое дело и нарожает тебе кучу внуков, - бросив все это отцу в лицо, Эдвард поднялся, собираясь покинуть кабинет. Он был уверен, что как бы сильно отец не ненавидел Элис, он не станет рисковать жизнью сына.
- Сядь, - промолвил Карлайл таким жестким тоном, что подросток невольно подчинился.
Мистер Каллен по роду своей деятельностью так часто сталкивался с выпадами и угрозами в свой адрес, из-за которых должна была почва уходить из-под ног, что научился очень быстро анализировать, оценивать возможные риски и отражать нападение, не доводя до серьезных проблем. Так и в случае с Эдвардом, он поверил в то, что его сын действительно способен лишить себя жизни. Поверил в историю с пиццерией, так как не видел для Эдварда смысла врать – при желании за считанные часы можно «взять за жабры» и сотрудников пиццерии, и тех копов, которые участвовали в этом деле, и пожарников, и выяснить правду. И если ради стипендиатки Эдвард бросился в огонь, то и жизни из-за нее лишится. Чего допустить ни в коем случае нельзя.
«Значит, нищенка будет жить», - в один миг решил Карлайл, параллельно ища другие методы давления на сына. Можно было пригрозить убийством Брендон и заточением Эдварда в психиатрической больнице, как хронического суицидника, но такой вариант не спасал проект с Денали, а во-вторых, Карлайл не собирался всерьез делать из своего единственного сына идиота. В голове мужчины с молниеносной скоростью рождались другие варианты.
- Я понял, что жить ты без нее не собираешься, - произнес старший Каллен. – Окей, пускай живет. А как насчет инвалидного кресла? Если она лишится возможности ходить? Тоже отрежешь себе ноги? Если потеряет зрение, выколешь себе глаза? Если ее изнасилуют так, что между ног ничего не останется? Свое хозяйство тоже отрежешь?
Эдвард с каменным лицом слушал спокойную речь отца, и ему казалось, что кресло под ним растворилось, пол исчез, и он сам все еще в сидячем положении, проваливается в какую-то жуткую пропасть. Пульс в висках начала отбивать с такой силой, как будто кто-то лупил по голове кувалдой, в области груди образовался камень, стало тяжело дышать, и вновь появилось чувство тошноты.
Карлайл был уверен в том, что его отчаянный сын сможет пойти на самоубийство, но вот его гордость, ощущение независимости, ощущение себя хозяином жизни ни за что не позволят травмировать себя, сделать себя калекой и добровольно на всю жизнь оказаться в зависимости от того же отца, которого в данный момент Эдвард ненавидел, и других людей.
Из последних сил стараясь не отвести взгляд от отца, Эдвард чувствовал, как его практически размазывают по стенке, как мелкое насекомое, и лишают какой-либо возможности к малейшему непокорству.
- Или можно поступить по-другому, - видя, что сын и так уже выбит из колеи, что у него нет больше чем возразить, Карлайл решил не останавливаться в своих возможных вариантах, чтобы Эдвард до конца осознал и в полной мере прочувствовал свое поражение. – Я вообще не буду трогать Элис Брендон. Трону другую Брендон. Нет, трону, конечно, не я. Каждый день в нашей стране люди умирают от несчастных случаев… Скажем, сестра стипендиатки, или бабка попадут под машину. Или в их доме ночью произойдет замыкание, начнется пожар и не все успеют выбежать на улицу… В конце концов, любая из них может заразиться неизлечимой болезнью… А потом вдруг на похоронах одной из перечисленных дам твоя пассия узнает, что смерть вовсе не несчастный случай, а спланированное предупреждение о том, чтобы она и близко к тебе не приближалась. Затем может последовать еще одна смерть… Как думаешь, на каких по счету похоронах стипендиатка тебя возненавидит и не захочет больше с тобой находиться ни то, что в одной постели и в одном городе, но даже на одном материке?
Не выдержав морального прессинга, Эдвард вырвал прямо на пол, не успев даже подняться, чтобы добежать до уборной.
- Как для голодающего ты слишком сильно испачкал мой паркет, - поморщился Карлайл.
