- Отец помешал нашей свадьбе. Угрожая Элис и ее семье, он вынудил меня вернуться к Денали и жениться на ней. Ради безопасности Золушки я готов выполнить его приказ, но все равно боюсь за нее… Я звоню, чтобы попросить тебя… попросить вернуться в НьюЙорк и… защитить ее… - последние слова дались Эдварду с большим трудом. Каждую свою фразу он воспринимал, как добровольный отказ от единственной слабой надежды хоть на какой-то просвет в своем мрачном будущем. От счастья он уже отказался, когда сел в самолет, держащий курс на Аляску, и вот теперь Каллен считал, что забивает последний гвоздь в крышку гроба, в котором похоронены его отношения с Золушкой.
Уитлок на мгновение опешил и потерял дар речи от услышанного, затем мельком взглянув на Джеральдин и не совсем отдавая отчет своим словам, произнес:
- Я не оставлю ее в опасности. Но надеюсь, ты понимаешь, что когда я вернусь к ней, ты ее уже не вернешь обратно. Никогда.
- Понимаю, - еле слышно промолвил Эдвард, которому в тот момент хотелось разрыдаться, как и тринадцать лет назад, когда он потерял маму.
========== Глава 69. Официальная помолвка ==========
«Да».
«Привет».
«Привет. Я могу тебя поздравить с важным и радостным событием?»
«Ты можешь мне посочувствовать и выпить за упокой моего счастья».
«Что случилось? Что с Брендон?»
«Отец помешал нашей свадьбе. Угрожая Элис и ее семье, он вынудил меня вернуться к Денали и жениться на ней. Ради безопасности Золушки я готов выполнить его приказ, но все равно боюсь за нее… Я звоню, чтобы попросить тебя… попросить вернуться в НьюЙорк и… защитить ее…»
«Я не оставлю ее в опасности. Но надеюсь, ты понимаешь, что когда я вернусь к ней, ты ее уже не вернешь обратно. Никогда».
«Понимаю… Когда ты сможешь вернуться?»
«Постараюсь к сентябрю быть».
«Ладно, тогда до встречи в школе. Не могу долго говорить. Батя меня, скорее всего, слушает…»
«До встречи», - последняя фраза была сказана голосом Джаспера Уитлока.
Карлайл сидел на заднем сидении автомобиля, который направлялся из аэропорта к особняку Денали. У него на коленях находился ноутбук, из которого через наушники мужчина прослушивал запись, присланную его людьми. Вначале Каллена насторожило то, что сын решил пожаловаться другу на угрозы отца, но к концу диалога глаза мужчины удивленно сузились. Он перемотал немного назад и еще раз внимательно прослушал слова Уитлока: «Я не оставлю ее в опасности. Но надеюсь, ты понимаешь, что когда я вернусь к ней, ты ее уже не вернешь обратно. Никогда».
«Уитлок говорит о Брендон?» - в недоумении думал Карлайл, не зная, радоваться ему или напрягаться от такого известия. Он готов был три раза перекреститься от облегчения, если б мог быть уверен в том, что европейский принц заберет эту «мелкую вашингтонскую заразу» в свою Бельгию, и семья Каллена никогда ее больше не увидит и не услышит о ней. Но возрадоваться не позволяла уверенность в том, что королевская семья не пустит эту замухрышку даже на границу своей страны, не говоря уже о пороге своего дома. В тот момент Каллен начал понимать, каким образом Уитлоки связаны с Брендонами: сама семья никаким, а лишь их глупый сын, такой же глупый, как и его собственный, сошел с ума от этой девчонки.
«Два барана, - мужчина задумчиво покачал головой, - два тепличных сопляка, не знающие, что такое реальность. Чего вам еще в этой жизни не хватает, что вы вцепились в эту лимиту?»
Пытаясь найти ответ на этот вопрос, Карлайл подумал о тех зажравшихся людях, которые получали от жизни все, что хотели, и в итоге пресытились жизнью. Некоторые, как сам Карлайл, остаются в здравом уме и продолжают проживать жизнь, гонясь за властью и пытаясь ее удержать, дабы держать эту жизнь под своим контролем. А некоторые начинают сходить с ума: кто-то бросается в экстремальные виды спорта и развлечения, кто-то начинает употреблять наркотики, экспериментировать в сексе, в еде, еще в чем-то. А кто-то бросается в любовь к самой заурядной неприметной нищенке, то ли ради спортивного интереса, то ли ради соперничества. Может быть, дело не в самой стипендиатке, а в соревновании двух богатых мальчиков за ее внимание? Вернее, начаться все могло с соревнования, а закончилось болезненной уверенностью в том, что они ее любят до потери пульса, притом оба. А почему нет? Один раскошеливается на ресторан для ее мамаши, второй бросается в огонь ее спасать.
«Рисковать ради победы – это вполне в стиле Эдварда, - размышлял Карлайл. – Он готов рисковать жизнью, чтобы превзойти всех во всем, участвуя в гонках или прыгая с парашютом. Вполне мог и в огонь сигануть, чтобы утереть нос Уитлоку и выбиться вперед в глазах этой девчонки».
