это не так важно. Я ухожу. Прямо сейчас.
— Ты даже не знаешь куда идти, — добавляет Пол, когда понимает, что я
не попадусь на его удочку и не приму его предложение переехать и остаться с
ним и его женой.
— Нет, но я выясню это. Я всегда так делаю, — его взгляд возвращается ко
мне. — Это слишком сложно. Я не могу остаться. Мне нужно уйти на некоторое
время. Мне нужно вдохнуть полной грудью и перестать задыхаться от воспоми-
наний, — признаюсь я ему. Воспоминания душат. Даже хорошие. Все они тянут
меня вниз, в то место, где я не хочу быть, в место, где моё одиночество стано-
виться невыносимым.
Я прогоняю эти мысли прочь, как будто никогда раньше не пыталась это
сделать. Возможно, это не сработает, но я должна кое-что попробовать. И тот
факт, что скоро все будут отмечать Рождество, не помогает. Проснуться в но-
мере отеля в Рождество будет душераздирающе. Поэтому сегодня, проснув-
шись, я уже знала, что после своей смены в приюте меня здесь не будет. Я со-
бираюсь убежать от этого праздника. Когда наступит Новый год, я уже буду в
другом городе. Я начинаю новую жизнь, где мне не будет так сильно больно.
Этот приют для меня, как второй дом. Я люблю этих людей и люблю помо-
гать другим. Вот почему я получила степень в сфере социальных услуг. Но это
место хранит слишком много воспоминаний. Весь этот город. Он напоминает
мне обо всех тех людях, что я потеряла. Сначала моего папу, потом Вэнса, и
теперь ещё и мою бабушку. Она единственная удерживала меня здесь.
Она ушла две недели назад, за день до того, как я закончила колледж. Не
то, чтобы она смогла бы прийти и посмотреть, как я получаю диплом. Она жи-
ла в доме престарелых, и в конце жизни большинство дней она даже не пони-
мала кто я. Она всегда спрашивала про мужа и моего отца. Сначала я сказала
ей правду о том, что они уже умерли, но она начала грустить и постоянно пла-
кать. Поэтому потом я научилась лгать, говоря, что они пошли в магазин или
уехали на рыбалку.
Потеряв бабушку, потеряв папу, который вырастил меня, потерять Вэнса
было больнее всего. Это ранило мою душу. Куда бы я ни посмотрела в этом
приюте, я везде вижу его. Даже после своей смерти он настолько сильно про-
ник в каждую часть моей жизни, что я просто не могу забыть его и позволить
времени залечить мои раны.
Я никогда не забуду тот день, когда мы встретились. Мне было пятнад-
цать, а он только пришел волонтёром в наш приют. Я уже слышала о нём, но
он оказался не таким, как я думала. Я была уверена, что он заявится в каком-
нибудь дорогом костюме и просто выпишет несколько чеков. Я предполагала, что это был способ списать налоги. Они сказали, что он финансировал всё это
место, и была потрясена, когда увидела, как он снял пиджак и засучил рукава.
Он работал также усердно, как и все остальные, и я почувствовала себя вино-
ватой, что неправильно подумала о нём.
Он был самым красивым мужчиной, которого я когда-либо видела. Он был
почти метр девяносто ростом с иссиня-чёрными волосами и тёмными глазами.
Если бы не его лёгкая улыбка, то он выглядел бы пугающим. Тем более учиты-
вая его размеры. Он был широким и большим. Он отличался от любого челове-
ка, которого я когда-либо встречала, и впервые в моей жизни, я поймала себя
на мысли, что хочу узнать, как он выглядит без одежды. Каждый раз, когда я
думала о нём, он оказывался рядом, и я краснела, как сумасшедшая. Не знаю
почему, но я представляла, что он мог слышать мои мысли или что-то подоб-
ное.
Он приходил в приют почти каждый вечер, и как-то моё юное сердце влю-
билось в него. Я знала, что из этого ничего не выйдет, потому что я была сли-
шком молода, но что-то в нём привлекало меня.
Мы с ним никогда не разговаривали до тех пор, пока не настал тот день,
когда я потеряла отца. На самом деле, Вэнс был тем человеком, который сооб-
щил мне эту новость. Я работала на складе, когда он вошёл. Он сказал, что у
моего отца случился тяжёлый сердечный приступ, и он умер мгновенно. Он об-
нимал меня, пока я плакала. Во-первых, я не знала, как он об этом узнал, или
почему он был тем, кто рассказал мне об этом, а во-вторых, я не помню, как
долго просидела у него на коленях, рыдая. Но Вэнс просто обнимал меня, а за-
тем взял на руки и отвёз домой. Он поцеловал меня в щёку и вытер слёзы.
Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что в этом не было ничего романтич-
ного, ничего, кроме друга, предлагающего тебе уют, когда ты в этом нуждаешь-
ся.
Затем, к моему удивлению, Вэнс заплатил за его похороны. В то время
мне было только шестнадцать лет, но после этого я влюбилась в него ещё
больше. Он по-прежнему перебрасывался со мной только несколькими фраза-
ми, спрашивая, что я делаю и не нужно ли чего-нибудь. Но его взгляд был все-
гда направлен на меня, когда мы находились в одной комнате.
Я чувствовала, что он чего-то ждал. Его глаза следили за мной, заставив
меня думать, что он хотел меня. На мой восемнадцатый день рождения со-
трудники приюта устроили для меня небольшую вечеринку. Я не чувствовала
праздничного духа, потому что несколькими неделями ранее мою бабушку от-
