– Слушаю вас, – подбодрила невесту Минаева, предвкушая скрытые или явные угрозы в свой адрес. И не ошиблась.
– Вам нравится работать в фирме моего отца? – вкрадчиво запела Мариночка.
– Да.
– Так и думала, – она зачем-то засмеялась.
По ощущениям это было похоже на скрип ногтями по стеклу. Я нервно передернула плечами.
– Вам так сказочно повезло! – продолжала вещать Мариночка. – Устроиться помощницей к заместителю генерального директора и не иметь образования – это… необычно.
– У меня есть образование, – заметила, усмехаясь. Я знала, что за этим последует.
– Ах да, санитарки? Так это называется?
Поправить ее мне не удалось – Соколова просто не дала вклиниться в свой монолог.
– И вот вы уже царица принтеров и факсов, – снова этот смех! Боже, как Макс его терпит?
Отодвинув трубку подальше, включила громкую связь и пошла варить новую порцию кофе.
Соколова, естественно, не затыкалась.
– Вы не боитесь рисковать, Кирочка, – говорила она, – и это мне нравится. Прийти, не зная ничего, и занять вакантное место – это верх… бесстрашия. В вашем-то возрасте. И знаете что? Мой отец особенно ценит таких людей. Ему нравятся те, кто не боится что-то менять, даже прожив уже большую часть своей жизни.
Я подняла глаза к потолку, посчитала до десяти, но, увы, помогло мало. Хотелось сказать гадость. И не одну. Матом.
Соколова этого тоже ждала, потому что замолчала. Я даже в какой-то момент понадеялась, что она отключилась. Или застряла в лифте, а тросы оборвались… Но тогда должен был быть взрыв.
– Кирочка, – ее голос убил все надежды, – вы слушаете?
– Да, – ответила громко, тут же включая кофемолку. Равномерное громкое жужжание заполнило кухню. Прекратив свое нехитрое занятие, крикнула: – Вы говорите-говорите, Марина Викторовна. Мне не мешаете.
Вроде не нахамила, но от небольшой шпильки не удержалась.
Прикусив язык, ждала, что она ответит.
– Ха-ха, – наигранно посмеялась Мариночка, – шутите, Кирочка? Макс говорил, что у вас неплохое чувство юмора. И вообще всячески хвалил вас перед отцом. Как же эти качества? Стрессоустойчивость, коммуникабельность… Да, он говорил, вы очень общительная. Но мы это и так знаем всей фирмой.
В ее голосе появились новые ноты. Теперь она явно давала знать, что угрожает.
– Спасибо, – я подошла к столу, наклонилась над телефоном. Меня немного трясло от злости. – Думаю, к моим годам и вы уступать не будете во всех необходимых качествах. Все приходит с опытом, Марина Викторовна, не переживайте.
Она молчала.
Я уже хотела сама отключить вызов, но тут Соколова снова “ожила”:
– Мой папа переведет вас в юридический отдел, Кира Вадимовна, – жестко и грубо, будто вбивая гвозди, сказала девица. – Все решено. Вам ясно?
– Вполне.
– И Макс не против.
– Угу, я знаю. Он велел искать секретаря на мое место.
– Он? Велел? – кажется, мне удалось удивить маленькую дрянь. – Что ж, хорошо. Очень хорошо. Тогда ищите! И не задерживайтесь с этим!
И она нажала “отбой”.
Ура мне! Я сдержалась! Не ругалась, не плевалась, не уволилась в сердцах по собственному желанию! Я – кремень.
За это следовало доесть торт и выпить новую чашечку кофе!
Ночью снова не спалось. Так бывает, когда жизнь начинает преподносить сюрприз за сюрпризом, заставляя держаться на плаву только за счёт нездорового оптимизма. Здоровый загнулся бы еще после пробуждения в квартире Макса…
Мне было тревожно и сомнительно.
В отделе мозга, отвечающем за принятие важных решений, стояла невыносимая толчея из мыслей-паникеров. Они вводили в ступор, заставляли ворочаться в постели и даже несколько раз сходить попить водички. Водичку приходилось заедать…
К первому часу ночи я поняла, что без ста грамм не обойтись, и откупорила-таки бутылочку отличного шампанского, купленного для поездки к родителям.
Просто сидеть и пить, глядя в окно, оказалось скучно, даже тоскливо. Нарезала сыр, включила музыкальный канал, влезла на подоконник и, сделав пятый глоток за вечер, прикрыла глаза…
Из телевизора по кухне несся прекрасный голос Джо Дассена, и я восторженно подпевала ему на французском с сильным русским акцентом: “Эсетун экзите пуа има пухкхуа жок зи-и-и стере…”
На какое-то время даже улыбка робко показалась на губах, так хорошо стало от нашего с Джо дуэта. Но настрой снова был безжалостно сбит телефонным звонком.
Вздрогнув и выругавшись, потянулась за смартфоном, не глядя, нажала на прием вызова.
– Ну? – рявкнула неприветливо. А кого мне приветствовать во втором часу ночи?
– Кир, – голос Макса узнала мгновенно, – не спишь?
Я покачала головой.
– Ало, Кудрикова. Ты где там? Зависаешь, что ли, где-то? Кир, отзовись…
В трубку подули.
Очнувшись, кашлянула в кулак, потом хотела ответить, но Макс опять вклинился первым:
– Заболела? Это все от нервов.
Я отодвинула телефон, удивленно посмотрела на него, потом вернула аппарат к уху и, наконец, соизволила заговорить:
– Вам чего надобно, господин босс?
В это время началась новая песня. Теперь запела группа «Абба». Их топовый хит “Мани, мани, мани” набирал обороты, а Минаев меж тем совсем затих.
Настал мой черед дуть в трубку:
– Максим Сергеевич, – позвала я, – вы там?
