Встав уже в его дверях, я ошалело разглядывала нового босса – прежний никогда в таком виде не появлялся и вообще подобных людей (пьющих много и беспробудно) презирал, называя их слабаками, недостойными ни жалости, ни уважения.
Неуверенно, но настойчиво он шел к цели, иногда отступая на шаг назад или в сторону. Это напоминало танец моей бабушки на свадьбе троюродной сестры… Но бабуле восемьдесят.
Брюки на Максе были мятые и испачканные в чем-то белом: то ли в извести, то ли в меле. Пиджак порван – рукав держался на честном слове, прическа вся как-то накренилась в левую сторону. Ботинок не было. Осмотр показал, что обувь валяется рядом с дорогим кожаным диваном. Там же возлежала пустая бутылка из-под рома.
– Макс, – обратилась я к начальству, распахнув настежь окна и направляясь к его гардеробу в кладовой. – Не знаю, какая собака тебя укусила, но…
– С-собака, – раздраженно повторил босс, падая на стул и пытаясь стащить пиджак.
Я вынула свежий костюм и рубашку, подобрала галстук в тон и пошла к столу.
– Думаю, тебе надо в душ. Сейчас же.
– Кто ты такая, ш-штобы ду-у-умать? – он громко и печально вздохнул. – Думаю тут я.
Постучав себя по голове кулаком, улыбнулся. А я испугалась: звук вышел гулкий, громкий. Не жалеет себя начальник.
Без дальнейших словесных препирательств, я сложила вещи на столе, подошла и потянула Макса на себя. Он поддался с трудом. Вместе мы вернулись в приемную и прошли в душевую, обустроенную здесь для неких “всяких случаев”. Раньше я понятия не имела, что именно должно произойти, чтобы такой случай представился и кто-то пошел мыться на работе. А вот, подишь ты, не все еще в жизни повидала – боссу было, чем удивлять.
Как я его раздевала – отдельная тема. Он не сопротивлялся, но глупо шутил. “Не спеши так детка, я и так весь твой”, – типичный пример всего озвученного. А потом хлынула холодная вода, и Макс, наконец, заткнулся. Несколько раз пробулькав что-то невнятное, он резко обернулся и, рыкнув «Кофе, Кира”, захлопнул дверку.
Я повесила полотенце на ручку двери и вернулась в приемную, чтобы с ужасом услышать, как к нам кто-то ломится в закрытые двери.
Ломилась Светочка. Та самая, что выложила фото с корпоратива в сеть. Таких обычно люди потом избегают, доверять им – смерти подобно. Но и не открыть ей я не могла: сразу слухи пошли бы, что опоздала, пользуясь благосклонностью Минаева…
– Чего закрылась? – удивилась Светочка, смерчем ворвавшись в приемную. – Чтоб никто не мешал?
А сама глазами так и зыркает туда-сюда, ищет повод для нового скандала. Ну нет, дорогая, дальше за мой счет веселиться не дам.
– Переодевалась, – покаялась я, демонстрируя мокрую местами блузку. – Облилась кофе, пришлось застирывать срочно. А тебе чего? Документы принесла на утверждение?
Дождавшись разочарованного вздоха и кивка, забрала из ее рук папку и пошла за свой стол, делая вид, что безумно занята.
– Дверь закрой, Свет, – попросила ее, вынимая салфетки из ящика и прикладывая к мокрой одежде. – Мне нужно почту срочно проверить.
– Ну да, конечно, – она уже пошла к выходу. Цокот ее каблучков совпадал с биением моего сердца. И все могло бы закончиться прекрасно, но…
Всегда в жизни резко появляется вот такое “но”! Чтобы не расслаблялись.
В моем случае это был Макс Минаев. Он, гад такой, вышел из душа. Шлепая босыми ногами, прошел через приемную в одном полотенце на бедрах, нахмурился при виде вытянувшегося лица Светочки, напомнил мне про кофе и был таков. Закрылся в своем кабинете, бросив меня на амбразуру.
Все, товарищи… Фиаско.
– Кир, – прошептала Светочка с придыханием, – так вот оно что… Я ж никому не скажу. Все. Честное слово. Ваша тайна – моя тайна.
Я молча вынимала пирожные из мини-холодильника.
Пошли они все! Пусть увольняют, пусть сплетничают, пусть напиваются до поросячьего визга. На-пле-вать. Забрав чашку готового, но остывшего кофе, села за стол и принялась есть, с тоской провожая спину Светочки, еле сдерживающей себя, чтоб не побежать вприпрыжку…
Доедая третье пирожное, услышала шаги. Макс осторожно приоткрыл дверь, осмотрел приемную, остановил взгляд на мне. Я тоже на него посмотрела и с удовольствием отметила, что он оделся, обулся и даже синяк прикрыл очками. Так последствия его приключений стали менее заметными, хотя вопросы все равно оставались.
– Кир, – позвал меня босс тихонько, когда я отвернулась.
Посмотрела на него снова.
Макс стоял там же. Задумчивый такой главное, и лоб весь в горизонтальную полоску – нахмурился начальник, приуныл.
– Ушла она? – спросил, будто Светочка могла у меня под столом прятаться.
– Ушла, – отозвалась я, вгрызаясь в мягкое тесто. Задумчиво пожевав, добавила: – Чего ей здесь оставаться, все самое интересное она увидела. Собственными, блин, глазами. Только айфон свой не успела достать, чтоб сфотографировать – растерялась, видно. Ничего, глядишь, опыта наберется и покажет всем нам класс…
– Злишься? – удивился Минаев в конце моего монолога. – Сама же меня в душ потащила.
– Да от тебя воняло как от…
