Стоя в проходе, он хмурился, как небо в марте, обещая вот-вот выдать грозу без прояснений.
– Может, еще кофе? – с надеждой спросила я.
– Давай! – рявкнул Макс. – И почту неси.
– А в бухгалтерию можно позвонить?
Он отмахнулся и снова скрылся у себя.
– Молчание – знак согласия, – оптимистично шепнул Данила, снимая трубку телефона и протягивая ее мне. – Звони.
К обеду в приемную принесли стол и даже выделили для младшего помощника-референта старый компьютер. Работа закипела, Данила все схватывал до обидного быстро, даже те вопросы, в которых я по-прежнему могла сглупить, он выполнял на раз, как орешки щелкал. С программами разобрался без всяких проблем, на звонки отвечал уверенно, внес несколько дельных предложений в общий процесс и отлично справился с подготовкой проектов приказов…
Макс, думая, что это я справилась, меня похвалил… Потом узнал истинного виновника и работу раскритиковал в пух и прах, чуть не добив несчастного Данилу контрольным взглядом в голову.
Пришлось звать Эскина с собой в кафе, чтобы немного вернуть ему присутствие духа. Конечно, ревнивая девица во мне кричала: “Пусть страдает, так ему и надо”, но, слава богу, логика победила. Уходить-то мне с поста секретаря в любом случае придется, так почему не оставить Минаева в добрых руках с разумной головой на широких плечах? Хотя, где-то в глубине души, когда утешала Данилу и сокрушалась над поведением начальника, ощущала что-то сродни удовольствию. Не могла прогнать столь подлое чувство. Это было неправильно и нехорошо, но мне нравилось то, как меня хвалят и желают оставить при себе. Нравилось, что Минаев держится за меня…
Вот такая глупость.
Поднять настроение Даниле удалось только к концу обеда, мы посмеялись немного и уже попросили нас рассчитать, когда заметили стайку девочек из офиса. Они сидели очень тихо в самом углу кафетерия. Бедняжки даже про еду забыли, только смотрели на нас и перешептывались.
Пришлось потыкать в них пальцами, представив новому коллеге каждую. Те, наконец, смутились и сделали вид, что не обращают на нас внимания.
– Особенно опасна Светочка, – закончила рассказ я, – она знает все популярные соцсети и разбирается в нужных тегах… Так что будь осторожен – если ты при ней упадешь, то завтра это увидят все ее подписчики. А их немало. Думаю, хештеги будут такими: «скользкий момент» и «красавчики тоже плачут».
– Это она вас с Минаевым на общее обозрение выставила? – понял Данила.
Я печально вздохнула и кивнула.
– Прелесть, – Эскин очаровательно улыбнулся и, протянув ко мне руку, вытер крошку от пирожного с уголка моих губ.
– Ты чего? – отшатнувшись, спросила я.
– Ну а что мы просто так сидим? – засмеялся Данила. – А так Светлане работу подкинули. Пусть теги придумывает, мозгом шевелит…
Я ошарашено посмотрела на столик с коллегами. Светочка быстро убрала смартфон в сумочку. Вот же папарацци доморощенная!
А финишем стал водитель Валера, зашедший по-быстрому забрать заказ для кого-то из начальствующего состава. Он сразу нас приметил, отсканировал взглядом и ушел, не скрывая осуждения.
– Быть мне теперь не старой девой, а грязной развратницей, – постановила я, пока мы шли с Эскиным на работу. – До тебя я была просто той, кто хотел отбить мужика у дочери генерального директора. Это было даже как-то романтично в глазах окружения: меня жалели, кто-то восхищался.
– Теперь будут завидовать, – пожал плечами Данила. – К тому же жуть как охота посмотреть, на что способны сплетни твоей Светочки. Эффект в действии, так сказать. Не дуйся, Кира, будь на позитиве. Недавно у тебя никого не было, а теперь ты нарасхват. Хорошая же тенденция?
– Офигенная, – согласилась я. – Один – жених богатой пафосной анаконды, готовой поглотить меня целиком, второй вообще не по женщинам. Везет как утопленнику.
– Язва, – засмеялся Эскин. – Может, тебе кота завести и им ограничиться?
– Иди ты, – беззлобно фыркнув, про себя всерьез задумалась.
А почему нет? Вислоухого британца с глазками, как у кота из Шрека. Он бы любил меня за еду и ласку, и никаких баб на стороне. И назвать его Максимилиан. Просто так… без всяких намеков.
В приемную мы вошли снова смеясь.
На Данилу нельзя было ни то что злиться, но даже просто дуться. Он так умело манипулировал моим настроением, что я начала завидовать – есть такие люди, психологи от природы. Вот и с ним хотелось общаться без перерывов, вдохновляясь и набираясь позитива.
Увы, хотелось этого не одной мне.
Мариночка сидела за моим столом.
Вольготно расположившись на кресле, она закинула правую ножку на левую, расстегнула блузку едва ли не до пупка и до последнего делала вид, будто не замечала нашего появления. Лишь когда я встала над ней, бахнув сумку о столешницу, дочь генерального оторвалась от своего мобильника и притворно ахнула.
– Это вы! – она картинно рассмеялась, потрясла передо мной телефоном: – Прости, я немного увлеклась, рассматривая кое-что. А вы с Данилой, как вижу, подружились?
