Как же мне не хотелось идти на работу в этот день! Я даже градусник достала, чувствуя себя самой разбитой и малодушно понадеявшись на грипп. Но температура тридцать шесть и шесть подсказала, что больна я только на голову… Пришлось нарисовать на лице красоту и плыть навстречу последствиям своей глупости.
– Доброе утро! – прогремел Данила, встречая меня в приемной.
Эскин был удивительно весел и бодр, отчего немедленно захотелось его задушить. Но руки, тянувшиеся к шее, предательски дрогнули в последний момент и переметнулись к столу – там стоял свежесваренный кофе. Рядом лежала открытая пачка рафаэлло. Схватив все это добро, я поняла, что из свободных боеприпасов остался только лютый взгляд, им и воспользовалась.
– Убила, – сразу сдался Эскин. – Каюсь во всех грехах, прошу помилования, желаю только добра!
На его счастье я уже жевала конфетку и вдыхала аромат лучшего в мире напитка.
– Ла-адно, – протянула ворчливо и пошла к своему столу, в глубине души осознавая, что противник вовсе не побежден… Усевшись на свой стул, я прожевала вторую конфетку и нашла в себе силы спросить: – Зачем мы с тобой все это сделали?
– Потому что мы молоды и азартны, – подсказал Данила с готовностью.
Я хмыкнула, съела третью конфету и почувствовала себя немного лучше. Даже почти убедила себя, что все будет хорошо. Чуть-чуть не успела доубеждать: в самый пиковый момент врата Ада… ой, тьфу, приемной распахнулись, и вошел Макс.
– Доброго всем утра, – широко улыбаясь, сказал наш с Эскиным начальник. Он посмотрел сначала на меня, потом на Данилу, козырнул и пошел к себе, насвистывая по пути какой-то прилипчивый мотивчик. В полной тишине провернув ключ в замочной скважине, Макс на миг обернулся, посмотрел на меня и… ничего не сказав, вошел в кабинет, плотно закрыв за собой двери.
Я пригорюнилась.
Не знаю почему. Хотя нет, знаю. Теперь эгоистка, живущая внутри меня, убедилась, что Минаеву абсолютно все равно, где и с кем я провожу дни, вечера и ночи. Больше того – этим своим настроением он практически благословил нас с Эскиным, намекнув, что вовсе не против служебного романа в его приемной.
– Такой счастливый, – проговорила я, грустно вздыхая и включая, наконец, компьютер. – Просто отлично.
– Думаешь? – не стал молчать Даня. – По мне, он очень странный сегодня. Слишком счастливый. Хотя я его плохо знаю… Может, наш начальник наркоман? Смотри, как быстро настроение меняется.
– Дурак ты, – буркнула, придвигая клавиатуру и поправляя на носу очки. – Просто у него с невестой все наладилось. Они посмотрели фоточки и поняли, что меня опасаться не нужно. У Минаева случился в итоге отличный секс, вот и все…
– Ты просто Шерлок в юбке, – улыбнулся Эскин. – Но если все так – это же здорово. Разве нет? Ты ведь сама говорила, что добиваешься именно…
– Да! – рявкнула я. – А теперь давай поработаем, ведь именно ради этого мы сегодня пришли сюда.
– Угу, – Данила спрятался за своим монитором, не забыв прихватить со стола свой смартфон. Наверняка снова проверял пропущенные от Гарика.
Стоило вспомнить о друге Эскина, как личные непонятные обиды моментально забылись. Взяв в руки одну рафаэлку, я позвала нового коллегу и, стоило ему показаться, кинула в него сладким лекарством, уточняя:
– А ты-то своего добился?
Даня поймал вкусняху, развернул и съел, только после этого грустно кивнув:
– Добился. Гарик выложил в сети кольцо, купленное для своей ненаглядной Машеньки. Написал, что не видит повода тянуть с формальностями, когда все и так понятно.
– Вот как…
Я прикусила губу, не представляя, какими словами поддержать товарища.
– Знаешь, – первым заговорил он, – не думал, что буду объясняться с любовником через социальные сети. Это так тупо, что у меня в мозгу не укладывается.
– Да! – горячо согласилась я. – Мы как два подростка. Просто по-дурацки все получилось.
– Мы? – удивился Эскин. – А они лучше? Вместо того, чтобы нормально поговорить, орут, рычат и хотят только одного… И рыбку съесть, и косточкой не подавиться. А стоило увидеть малейший отпор – сразу в другую крайность впали оба. Один жениться надумал, второй… Не знаю, что там твой Макс сделал.
– Он не мой, – на автомате пробубнила я.
– Чей бы ни был, – пожал плечами Эскин. – Не наплевать? Пусть себе живут, как им нравится. А у нас с тобой другие планы.
– Да? – воодушевилась я. Хорошо бы, чтобы у меня были хоть какие-то планы, кроме желания грустить по своей несчастной судьбе.
– Да. У нас сегодня прием, не забыла? А потом поедем встречать рассвет. Будем смотреть, как зарождается новый день и заряжаться позитивом, подпитываться энергией жизни!
– Встречать рассвет холодно, – поморщилась я. – Если только дома с балкона заряжаться с чашкой шоколада в руках…
– М-да, – Эскин покачал головой. – Правду говорят, что романтика в тридцатилетних женщинах долго не живет, погибая в конвульсиях, придавленная здравым смыслом. Я тебе о высоком, Кир! А ты что?
– А я гриппа боюсь. Если хочешь высокого – поедем ко мне, я на восьмом этаже живу. Будем заедать разбитую личную жизнь тортом и смотреть драмы.
