– Как вариант… – Данила вздохнул. – Только не драмы, а романтические комедии.
– Идет.
Мы заговорщицки улыбнулись друг другу и приступили к работе, иногда поглядывая на дверь Минаева и размышляя каждый о своем. Не знаю, что было в голове Данилы, а в моей творился сумбур… Разум твердил, что все сделано правильно, но в то же время подкидывал зачем-то картинки-воспоминания о том, как проснулась в объятиях Макса. Даже запах его туалетной воды ощущался, словно он рядом стоял.
Наваждение да и только! Мне бы не на прием собираться по-хорошему, а к проверенному психиатру, совсем после тридцати крышу снесло.
Еще грустнее стало, как только настал обед. За Максом пришла звезда всея компании – Мариночка Соколова. Не думала, что ее юбки могут быть короче обычного, но сегодня, похоже, она решила ограничиться очень широкой резинкой черного цвета. Типичная была когда-то на моем супер утягивающем белье.
– Привет, – недовольно бросила она в мою сторону. И не дожидаясь ответа, повернулась спиной, чтобы облокотиться на стол Эскина. Голос у нее стал приторно-сладким: – Здравствуйте, Данила Валерьевич. Как вам здесь? Нравится?
– Тоскливо, – пожаловался Эскин, поднимаясь. – Не думал, что у помощника руководителя настолько рутинная работа. А вы прекрасно выглядите, просто луч света в беспросветно сером царстве офисных будней.
Мариночка вскинула бровь и оглянулась на меня с улыбкой, очень похожей на победную.
Я закатила глаза и пошла мыть грязную кружку. Ради бога, неужели эта курица ждет от меня сцен ревности? Надоело это все страшно. С другой стороны – разве не должно мне льстить, что такая ухоженная барышня то и дело видит во мне конкурентку?
Посмотрев на себя в зеркало, я приободрилась. А что? Выгляжу и правда неплохо. Вот выторгует Эскин нам пригласительные на прием, так еще и там пофлиртую с кем-нибудь нужной мне ориентации. Может быть, удача повернется лицом, и понравлюсь какому-нибудь мультимиллиардеру, тоскующему по простой русской женщине рядом.
А я хоть и не совсем простая, но тоже тоскующая, мы бы общий язык нашли.
Домыв чашку, я вышла в приемную бодрой походкой, чтобы вместо Эскина с Мариночкой найти там Макса с большим пластмассовым контейнером в руках. Мы встретились немного растерянными взглядами, и я как-то невпопад спросила у шефа:
– А где Мариночка?
– Мне откуда знать? – удивился он. – Она что, заходила?
Я кивнула.
– Не дошла, значит, – философски пожал плечами начальник. – Передумала или еще что… А ты почему не на обеде?
Настала моя очередь пожимать плечами.
– Кофе напилась, – проговорила, показывая чистую кружку.
Макс в нее заглянул и показал взамен контейнер, полный еды.
Я улыбнулась.
– У мамы был?
– Она была у меня, – грустно вздохнул он. – Ежемесячный набег в холостяцкую берлогу. Снова грозила с кем-то познакомить. С дочкой подруги двоюродного брата ее бывшей одноклассницы. Хорошая девушка, говорят.
– Э-э, – промямлила я, с завистью вдыхая аромат домашней пищи. – А как же Марина? Все знают, что у вас свадьба скоро.
– Все знают, что я с тобой в душе вчера все позы «Камасутры» перепробовал, – парировал Макс. – Но не все то правда, что люди говорят. Что смотришь так? Моя мама не очень любит Марину, предпочитая делать вид, что я ее ни с кем не знакомил. Это может удивить, если не знаешь мою маму.
Я кивнула, принимая такой ответ.
Что ж, родители часто бывают упрямы. И как показывает практика плюс годы, не всегда их упрямство служит во вред детям.
– Пообедаешь со мной? – вдруг спросил Макс, когда я уже решила, что разговор окончен, и собралась идти к столу. – Здесь слишком много для одного, а съесть надо.
Хотела отказаться. Честно. Ведь я вроде как с Эскиным и все такое…
Но желудок заурчал. Конечно, ведь моя мама в холостяцкую берлогу прибегает только сплетни узнать и что-то из холодильника стащить. Все-таки как жаль, что я мужиком не родилась: к их полу родительницы испытывают особый трепет, холят и лелеют. А девочек рожают, чтобы побыстрее отпустить в большой мир на отлов опять-таки зятя.
– Ну? – Макс поводил перед моим носом контейнером. – Гордо откажешься? Или соблаговолишь снизойти?
– Соблаговолю, – кивнув, отняла еду и понесла сама к микроволновке. – Только давай по-быстрому, чтобы больше никто ничего не подумал.
– Звучит так, будто мы уже лет пятнадцать женаты, – Макс заулыбался. – А если серьезно: по-быстрому – это то, что нужно, дел по горло.
Я понятия не имела, куда подевались Данила с Мариной, но внезапно захотела, чтобы они не появлялись рядом еще как минимум час. Так хорошо было вновь говорить с шефом, сидеть рядом, смеяться над его шутками с двойным дном и делать вид, будто ничего не случилось. Порой обманывать себя бывает очень весело, только возвращаться в реальность после такого вдвойне тяжелей.
Вот и наше время вышло.
