– И что? – я фыркнула. – Может, природа дала ей красоту, а мозгов не отсыпала. Признавайся, она была глупой и сказала какую-то гадость? Или у нее изо рта пахло…
– Отличница, спортсменка, гордость гимназии, – Эскин развел руки в стороны, покачал головой. – Просто это не мое. Мы с ней дружим до сих пор.
– Кощунство какое, – пробубнила я, не желая сдаваться.
– А твой роман с почти женатым боссом – правильно? То, что доктор прописал? – неожиданно уколол меня Данила. – Такое в обществе поощряется?
Я прищурилась, покачала головой:
– Так вот ты какой, – сказала с притворной горечью, – бьешь по самому больному несчастную меня! Обижаешь беззащитную робкую девушку, не жалея ее трепетных чувств. А знаешь ли ты, что словом можно и убить? Что ж, придется поплатиться, Эскин!
– Как поплатиться?
– Буквально, – я подхватила сумочку и открыла дверцу авто. – Пойдем, заплатишь за меня в кафе. От стресса есть захотелось больше обычного.
Мы просидели там больше двух часов.
Говорили о разном, ели и пили кофе… И я веселилась от души почти так же, как бывало при общении с Максом. Почему-то только там, в кафе, четко осознала, как мне не хватало именно этого: непринужденной беседы, от которой потом болят скулы – так много ты смеешься. Только вот с Даней выходило немного иначе: я его сравнивала с Минаевым, постоянно понимая – сравнение не идет Аполлоше на пользу.
Глупо, но факт: Макс, даже не присутствуя рядом, постоянно перетягивал внимание на себя. Я хранила его образ в своей голове, то и дело обращаясь к нему, не смея прогнать…Дура дурой.
Эскин тоже не был расслабленным до конца: я видела, как он косится на свой смартфон, перекладывая его с места на место на столе. От Гарика не поступало сообщений, и настроение Дани портилось.
И тогда во мне проснулся бунтарский дух:
– Слушай, – сказала я, заметив в очередной раз, как Аполлоша сжимает в руках гаджет, нервно покусывая угол нижней губы. – А чего мы, собственно, сидим просто так? В конце концов, я девушка свободная, ты тоже как бы… ушел от парня. Давай предаваться разврату?
– Опять? – он покачал головой. – Я ведь сказал, что не по этой части.
– Да, но Гарик-то разозлился, когда узнал, что ты не один, а со мной, – я поиграла бровями. – Значит, он предполагает, что ты можешь переключиться?
Эскин передернул плечами.
– Мне все равно, что он там предполагает, – заявил гордо, снова включая смартфон.
Угу. Само безразличие…
– А мне не все равно, – хихикнув, придвинулась ближе к Даниле и, закинув руку ему на шею, выставила перед нами свой телефон.
Миг, и вспышка осветила растерянное лицо Аполлоши. Рядом сидела весьма довольная я. Коварство, оказалось, мне очень к лицу!
– Улыбайся, – зашипела на Данилу, – пора оживлять мой инстаграм. А то вся слава Светочке, я ревную.
– Так ведь это и Максим Сергеевич увидит, – неуверенно заметил Эскин. – Ты точно понимаешь, на что идешь? Сегодня мне показалось, что тебе не все равно…
– Показалось! – отчеканила я, одновременно нажимая на кнопку фото. – Пусть смотрит. Так и он отвяжется поскорее, и остальные убедятся, что Макс вне опасности. Переведут меня в юридический и забудут все как страшный сон.
– Ну, если так… – Даня показал тридцать два зуба и неожиданно легко пересадил меня к себе на колени. Отняв телефон, он поднял его наверх и приказал обалдевшей мне: – Улыбайся, Кир, отрабатывай место в юридическом!
Домой я зашла ближе к десяти вечера. Довольная, даже опьяненная пакостями, проделанными с Эскиным на пару. Мы сняли фотографий на целый мини-альбом, но в Инстаграм выложили три самые милые, не забыв отметить его… Чтобы Гарик тоже смотрел!
Ночью спала как младенец: сладко, но беспокойно. Моя самая мягкая часть тела чувствовала – что-то будет! Но предсказать подробности, увы, не могла. От этого было не по себе, и сны снились странные: яркие, но не запоминающиеся, больше утомляя, чем давая отдохнуть.
Первое, что я сделала, распахнув утром ясные очи, – заглянула в Инстаграм. Подумала, что все случившееся накануне – плод больной фантазии. Ну не могла же, будучи в трезвом уме, сподвигнуть едва знакомого человека на…
Твою ж мать! Могла… И лайков набрала больше тридцати! В том числе мамин…
Но худшее было впереди! Эскин, оказывается, тоже в долгу не остался. Видно, в отличие от меня, ему ночью вообще не спалось, и тогда этот нехороший человек продолжил веселиться. Если я под нашими фото скромно поставила три точки, то он пошел дальше! Выложил совместное селфи на фоне моего подъезда и приписал ниже
бородатый анекдот:
“—
Мне стало плохо. Я даже повыла немного в голос, постенала и обратилась к потолку, попросив кого-то в области люстры: “Дай же мне мозгов на четвертом десятке? Обещаю, буду ими пользоваться!”. Не знаю, была ли услышана, но сразу чуда не произошло – надпись от моего раскаяния не пропала, только лайков под ней прибавилось. А еще… там тоже отметилась моя мама.
