– Не дам! – прищурилась Ванилла. – Поешь сначала. Твои оглоеды только два часа назад позавтракали, а до этого их ужин растянулся с вечера!
– Откуда ты знаешь? – удивилась Бруни, садясь в кровати и убирая с лица растрепанные волосы.
– Мне докладывают, – Ванилла задрала нос, – давай-давай, ешь, Брунька. Потом неизвестно, когда удастся!
– Обнадежила… – пробормотала принцесса и, передвинувшись на край кровати, приступила к завтраку.
Спустя полчаса Хлоя разнылась не на шутку и разбудила Редьярда, который тоже заплакал. Бруни едва приготовилась их кормить, как двери распахнулись, в комнату заглянула Старшая горничная и под двойной голодный плач сообщила:
– Пора собираться, Ваше Высочество.
– Как? Уже? – ахнула Бруни, принимаясь торопливо подкладывать подушки под бока, чтобы покормить сразу обоих двойняшек.
Катарина бросилась помогать. Понаблюдав за ними некоторое время, Ванилла рю Дюмемнон взяла поднос.
– Пошла я на кухню, Брунь! Хорошо, что ты поесть успела!
И направилась к выходу, не заметив, что во взгляде Бруни мелькнула растерянность. Возможно, принцессе на миг показалось, что вместе с широкой спиной подруги, уплывает из ее комнаты вся прежняя жизнь?
Ванилька спешила на кухню и очень надеялась, что Дрюня, наконец, дошел до кондиции. Вернувшись, она окинула цепким взглядом подчиненных, проверяя, все ли на своих местах и заняты делом, и лишь потом пошла в самый темный угол.
Бутыль была пуста. Шут спал на матрасике, на котором обычно дрых дежурный поваренок, поддерживающий всю ночь огонь в одной из печей, – на случай, если Его Величество ночью возжелает горячих блюд.
– Я его в кладовке запру, пока не проспится, – шепнул ей на ухо неслышно подкравшийся Пип. – Переживает парень!
– Будешь тут переживать, когда все рушится, – вздохнула Ванилла. – Его Величеству Аркею, наверняка, шут будет не надобен. Зачем такому серьезному человеку шут?
– Твоя правда, – кивнул Пип. – Ладно, на все воля Пресветлой! Давай-ка работать.
Старшая королевская булочница бросила на мужа еще один сочувственный взгляд и отправилась проверять, сколько мерзавчиков напекли подчиненные за время ее отсутствия.
Хлоя захныкала, однако была тут же подхвачена на руки Катариной.
– Ваше Высочество, не мешайте мамочке собираться! – строго сказала она.
Маленькая сердито прищурилась, но хныкать не перестала.
Бруни, сидящая перед зеркалом в нижнем платье, разглядывала прическу, сотворенную умелыми руками Туссианы Селескин, в девичестве Сузон. Высоко забранные в тугой пучок волосы были закреплены множеством булавок с радужниками в навершиях, а несколько произвольно выпущенных локонов создавали ощущение легкости и изящества.
Во взгляде Туссианы, стоящей за стулом принцессы, промелькнуло удовлетворение. Бруни повернулась к ней:
– Благодарю вас, Туссиана. Теперь можете быть свободны.
Бывшая горничная бывшей любовницы бывшего короля умело присела в реверансе и покинула комнату.
– Вы выглядите прелестно, Ваше Высочество, – подала голос герцогиня рю Воронн, которая сидела на диване в соседней комнате, держа на руках принца Редьярда. – Но весь двор гудит в предвкушении, что же за шедевр сотворил для вас наш любимый мастер Артазель?
– Шедевру, – машинально поправила принцесса, а Катарина хихикнула, – надо говорить шедевру!
– Шедевру, конечно, – всплеснула одной рукой (на другой лежал принц) Фирона. – Как я могла забыть?
Двери распахнулись едва ли не с треском и в покои влетела запыхавшаяся матрона Вистун.
– Идут, – с порога протрубила она, – несут!
Хлоя замолчала и с интересом уставилась на вошедшую голубыми глазенками.
– Иди ко мне, моя куколка, – позабыв о том, зачем пришла, растаяла Клози. – Катарина, дай мне ее!
– Вы к ней неравнодушны, – улыбнулась Катарина, передавая принцессу с рук на руки. – Держите, а я пойду встречу мастера Артазеля.
– У-ти моя красавица, у-ти моя подушечка-перинка, – угрожающе ворковала Клози, качая Хлою.
– Он же идет, да? – уточнила Катарина.
– Кто? – удивилась матрона.
– Мастер Артазель.
– А! Да! Идет! Несет!
Нес не сам мастер, шествующий впереди процессии с видом истинного венценосца, а шестеро подмастерьев. Крепкие парни держали нечто объемное и завернутое в льняное полотнище так бережно, словно оно было стеклянное.
У дверей покоев Артазель принял сверток и чуть было не навернулся под его тяжестью, но тут на помощь ему пришла Катарина.
Вдвоем они занесли платье в спальню Бруни и положили на кровать. Сосредоточенно нахмурив брови, мастер принялся разворачивать ткань. Все затаили дыхание…
– Стоп! – вдруг громко сказал портной. – Стрекозки мои, что же это я? Выйдите все из комнаты, кроме, естественно, вас, Ваше Высочество!
– Но зачем, уважаемый мастер? – возмутилась Клозильда.
– Будем держать интригу настолько долго, насколько возможно, – поднял длинный палец гном. – Что за коронация без интриги?
Матрона Вистун открыла было рот и закрыла. Да, она с легкостью могла перекричать Железнобока, но переспорить мастера Артазеля – Индари упаси!
