Принесли пиво. Первую кружку гномы, чокнувшись, выпили молча. Один раздумывал над тем, что расскажет, а другой – над тем, что услышит. Пиво оказалось, действительно, хорошим. Настолько, что Виньогрет затребовал еще. Пока трактирщик бегал туда-сюда, ставя на стол жареные в специях свиные ребрышки, холодец, маринованные грибочки с лучком и много-много пива, Йожевиж мысленно составлял план того, что следовало, а что не следовало говорить тестю. После второй кружки ему стало легче. Нет, крепкие духом уважающие себя мастера не пьянели от такого легкого напитка, пили его, как воду, дело было в другом. Йож подумал и принял решение – нельзя строить отношения с отцом жены со лжи или уловок. Он расскажет все, как есть. А там уж будь, как будет!
После третьей кружки он заговорил. События тех дней стояли перед глазами, словно случились только вчера. Как они бежали с Виньовиньей, переодетой мальчишкой, из Аркандитироги, каким острым было чувство абсолютного счастья, что они, наконец, вместе. И ни еда была не нужна, ни вода, ни пиво… Только прикосновения любимых рук, дыхание любимой на его щеке. Как бродяжничали, скрывались в лесах, ночевали в придорожных трактирах, в одном из которых и познакомились с мрачным ласурцем по имени Яго и его другом-оборотнем, которые предложили им присоединиться к ним в путешествии. И о самих путешествиях…
Кружки Йожевижа пустели, а он все говорил и говорил. Его Подгорное Величество давно позабыл о своем пиве, блестя глазами, слушал о приключениях, которые и не снились почтенному Синих гор мастеру-сталелитейщику. Когда Йож рассказывал о Лималле, Виньогрет даже ладонью застучал по столу, не желая ждать, когда собеседник промочит пересохшее горло очередным глотком.
Бедный трактирщик запыхался, но с его лица не сходила улыбка. Посетители из Сакрального квартала пили мало, на угощения тратились скупо. А тут пришли два гнома и за один вечер сделали выручку нескольких дней!
Йожевиж не скрыл от подгорного короля ничего. Рассказал и о том, как произошло знакомство с Кипишем, и том, какую роль играл и играет божок в их сегодняшней жизни. Когда он замолчал, Виньогрет выдохнул так шумно, будто стоял на вершине горы и готовился броситься вниз, да не пришлось!
– Ягорай рю Воронн, – наконец, произнес он, – я запомню имя. Этому человеку Драгобужье обязано миром с Ласурией и, возможно, с Независимым подгорьем.
Йож молча кивнул. Если Яго произвел на короля большее впечатление нежели бог Хаоса – так тому и быть!
– И в страшном сне мне не приснилась бы такая судьба для моей дочери, – продолжал Виньогрет, тяжело глядя на собеседника, – но, Аркаеш меня побери, это так увлекательно! Как думаешь, зять, захочет ли Виньо рассказать мне обо всем сама? Я бы послушал еще раз из ее уст.
Йожевиж невольно усмехнулся в бороду – недоверчив Его Подгорное Величество! Желает сверить показания преступников.
– Ежели вы придете с миром, наш дом открыт для вас, – склонил голову он. – Но лучше сообщить нам заранее о визите, ведь мы – гномы занятые. Я в посольстве пропадаю, а супруга моя – в народной больнице целительствует. Нас и дома-то почти не бывает.
– Экий наглый ты гном, почтенный мастер! – вдруг захохотал Виньогрет и со всей силы хлопнул его по плечу. – Чую, за тобой моя дочурка, как за каменной стеной!
Потирая плечо – бил король изо всей королевской силы – от души, надо полагать! – Йожевиж пробормотал:
– Благодарю, Ваше Величество!
Его Подгорное Величество Виньогрет вернулся в гостевые покои, любезно предоставленные принимающей стороной во дворце, только к обеду. Свита сбилась с ног, разыскивая своего короля, и уже готова была обвинить ласурцев в том, что они его пленили. Когда суматоха стихла, и король, наконец, остался один, он подвинул к себе привезенное из Аркандитироги зеркало связи и тронул амальгаму.
– Мой король, – послышался хриплый голос, и в зеркале появилось лицо Драгобужского архимагистра.
– Расскажите мне о старых богах Тикрея и Вечной ночи, Ваше Могущество, – сказал Виньогрет, стараясь, чтобы слова не прозвучали как приказ. – Пора обновить память!
Драгодруг Синих гор мастер бросил на него острый взгляд из-под кустистых бровей. За недолгое время правления Виньогрета он уже понял, что король ничего не делает просто так, однако начал рассказывать, не задавая вопросов. Каждый должен заниматься своим делом, и если Виньогрет решил заняться старыми богами, без помощи архимагистра ему не обойтись. Так что рано или поздно он, Драгодруг, все узнает.
Когда он замолчал, Виньогрет задумчиво поскреб огненную бороду пятерней и задал философский вопрос:
– И почему они не могли жить мирно?
– Власть, Ваше Величество, – пожал плечами Драгодруг. – Жажда власти ослепляет.
– Все, что ослепляет, вредно для здоровья, – пробурчал Виньогрет и резко сменил тему. – Мне искренне жаль, Ваше Могущество, что вы не могли присутствовать на церемонии коронации. Это было воистину прекрасное зрелище!
Архимагистр ухмыльнулся в бороду:
– Я знаю, Ваше Величество.
– Вы?..
