Зарычав, тигрица бросилась к Его Высочеству Аркею. Руф прыгнула наперерез и ударила ее плашмя топором, однако Таришу это не остановило. Мощным ударом лапы она отшвырнула гномеллу, и та со всего размаха шмякнулась об стену. Несколько гвардейцев из тех, кто уже перезарядил малопушки, вскинули руки…
– Не-е-ет! – с отчаянием закричала Вита.
Светлая тень промчалась по стене, бесшумно стекла на пол…
Грохот выстрелов поглотил рычание и крики…
На полу, крест на крест, лежали два звериных тела – полосатое и пятнистое.
По залу со спокойствием палача ходил Дробуш Вырвиглот с позаимствованным у Зохана Рысяша охотничьим ножом, и отрезал головы трупам бешеных. Тела десятка погибших гвардейцев были аккуратно сложены у стены, рядом сидели и лежали раненые. Путь в закуток коридора, в котором разместился принц Аркей и остальные, был перекрыт кордоном из тех солдат, что еще держались на ногах.
В неверном магическом свете лица Тариши и Дикрая казались зеленовато-мертвенными. Вителья, стоящая на коленях между ними, знала, что это не видимость – оборотни умирали, изрешеченные страшной силой гномьего оружия.
В разорванном рукаве куртки Виден виднелся подживающий шрам на левом плече.
– Как вы допустили это, ан Денец? – раздался холодный голос принца. – Почему не заметили?
Вита молча покачала головой.
Тариша дернулась, закашлялась и открыла глаза. Безумия в них почти не было.
– Я… я боролась… боролась с его волей… – прошептала она, и кровь весело запузырилась на ее губах. – Не хотела… вашей гибели…
Она с трудом повернула голову и посмотрела на застывшего рядом Дикрая, который так и не сменил облик. Оборотень лежал спокойно, лишь четче проступили черные пятна на почти белом мехе.
Грой, который стоял рядом с рю Воронном, зарычал и ударил кулаками об стену.
– Ви-та… – прохрипела Виден, не сводя глаз с Дикрая. – Я никогда… ни о чем… не просила… чело-века. Сейчас… прошу тебя! Умоляю!
Глотая слезы, волшебница склонилась к ней.
– Я сделаю все, что ты хочешь!
– Спаси… его! Забери… остаток… моей жизни… Я знаю – ты можешь!
Вита отпрянула, но с неожиданной силой фарга схватила ее за руку и заговорила быстро, с каждым словом теряя последние силы.
– Однажды вы, люди, отняли жизнь у моего любимого… Сейчас в твоих силах вернуть моего любимого к жизни!.. Сделай это, тогда я и люди будем квиты… Я хочу уйти, уйти со спокойным сердцем…
Волшебница вырвала руку и с ужасом воскликнула:
– Я не могу!
– Ты обещала!.. – прошептала Виден и потеряла сознание.
Вителья оглянулась на Яго, ища поддержки. Он молча смотрел на нее, и в черных, как Вечная ночь глазах, ничего нельзя было прочитать. Рано или поздно выбор между жизнью и смертью делает любой – рю Воронн, всегда ходивший по острию ножа, знал это.
– Сделай это для нее, – тихо сказала старшая гномелла.
– Тариша так и не смирилась со своей потерей, – с болью произнес Грой и сел на пол, прижавшись затылком к холодному камню стены. – Она заслужила покой!
– Вита… – Альперт смотрел на нее, и его глаза казались бездонными. – Она хочет исправить свою ошибку… Если бы у всех был такой выбор!
– Надо спросить Дикрая, хочет ли он этого? – воскликнула волшебница, и ее голос оборвался рыданием.
– Рай не ответит, – качнул головой Яго. – Он прикрыл Таришу собой, и ему досталось сильнее.
Вита с отчаянием посмотрела на Тори. Маленькая рубака, никогда не лезшая за словом в карман, промолчала впервые на ее памяти. Лишь кивнула, заметив взгляд волшебницы.
– Она сказала, что боролась, – прогудел сзади подошедший Вырвиглот и сунул нож мальчишке, у которого его позаимствовал.
Подростки, все пятеро, стояли рядом с Его Высочеством, расширенными зрачками следя за происходящим.
– Да, Дробушек… – пробормотала Вителья.
Знала, что однажды придется выбирать между жизнью и смертью, знала… Но одно дело – знать. А выбирать, оказывается, совсем другое!
– Значит, она была больна давно, – добавил Яго.
– Как вышло, что никто из вас ничего не заметил? – удивленно спросил рю Фринн.
– У нее была самая сильная воля из всех, кого я знал, – Грой поднялся, подошел к волшебнице и положил руку ей на плечо. – Вита…
Вителья подняла на него полные слез глаза и благодарно сжала его пальцы. Оборотень разделял с ней этот нелегкий выбор. Как и Яго. Как и Руф. Как и остальные.
Она закрыла глаза и повела ладонями над телом Денеша. Смертоносные железные шарики затаились в его теле, словно свернувшиеся ядовитые змейки. Их надо развеять, а внутренние раны зарастить, запаять сосуды, прекратить кровотечения. И запустить организм заново, добавив того желания жить, что отдавала добровольно фарга Тариша Виден.
Последней мыслью Виты перед тем, как уйти в целительный транс, была мысль о том, простит ли ее когда-нибудь Дикрай за то, что она для него сделала?
Вителья собиралась открыть портал в один из внутренних дворов замка, однако, глубоко подавленная произошедшим, ошиблась в расчетах, в результате чего все оказались в Большой тронной зале, прямо в центре толпы испуганных придворных. Это появление принца во дворце вместе с частью полка, «призраками», ранеными и телами погибших произвело фурор.
