Архимагистр, скрывая улыбку, чуть повернула голову к двери, и та распахнулась. В комнату осторожно, словно олень, выходящий из леса, шагнул Дрюня и тут же просиял, увидев сидящего в кровати короля.
– Иди сюда, дурак, – улыбнулся король. – Будешь меня веселить, раз уж делами мне заниматься запретили! Ты еще не забыл, как меня веселить?
Дрюня покосился на Ники и промолчал.
– Он забыл, – доброжелательно сообщила та. Вынула из кармана бутылек с прозрачной жидкостью и потрясла им перед лицом короля: – Имейте в виду, Ваше Величество, если шут еще раз попробует принести что-то из запрещенного вам с этого дня мэтром Жужином, – у него, у шута, отнимутся руки и отсохнет язык. Я прослежу за этим лично!
– Даже не знаю, что страшнее, – пробормотал Редьярд, сочувственно взглянув на побелевшего Дрюню. – Ладно, братец, иди сюда – будешь веселить меня рассказами о моих внуках!
– Так-то лучше! – кивнул мэтр Жужин. – Я вернусь через полчаса с новой порцией лечебного морса, Ваше Величество. У дверей дежурят гвардейцы, которые не пропустят сюда никого, кроме меня или Ее Могущества, имейте в виду.
– Но… – попытался возразить король.
– Никаких «но», Редьярд, – промурлыкала архимагистр, – ведь приказ отдан твоим сыном, и будет выполняться неукоснительно до тех пор, пока мэтр Жужин не решит, что ты окреп настолько, чтобы вновь заняться делами.
– Арк отдал такой приказ? – округлил глаза король. – Он же где-то в Вишенроге, э-э-э, лупит по бешеным?
– Не Арк, – с видимым удовольствием вновь мурлыкнула Ники и исчезла.
– А кто же? – удивился Его Величество.
– О, братец, это и есть главная новость дня! – воскликнул Дрюня, наконец, приходя в себя, и привычно упал в кресло, стоящее у окна. – Сейчас ты будешь изумлен, как говорят гномы, «по самые ядры»!
Огромная крыса метнулась из-под ног Руфусильи, заставив гномеллу от неожиданности подпрыгнуть.
– Да что б тебя! – пробормотала она и махнула топором, но крыса уже скрылась за поворотом.
Вителья проводила ее задумчивым взглядом. То, что грызуны спасаются с тонущих кораблей, ей было известно, но от чего спасаться здесь, в канализации большого города – в месте, которое словно создано для жизни крыс?
«Кипиш!» – мысленно позвала волшебница, привычно не ожидая ответа.
Но божок проявился в воздухе, полупрозрачным контуром напомнив привидение.
«Что, моя жрица, тайн становится слишком много?» – невинно осведомилась противная старушенция и сложила ручки на животе.
«Крысы бегут от бешеных? – спросила Вита, не обращая внимания на предыдущий вопрос. – Но ведь и наверху они есть?»
Она заметила, как замедлил шаг барс, как насторожились Яго и Дробуш, прислушиваясь к разговору, неслышимому никому другому, кроме них.
«Ты мыслишь верно, но не совсем, – наморщил лобик младенец, – крысы бегут не от бешеных, но от бешенства. Подумай над этим, может быть, что-то и придумается в твоей хорошенькой головке?»
Волшебница хотела съязвить в ответ, однако впереди послышался грохот малопушек и звериный рев.
Залп, произведенный первой линией гвардейцев, заставил нападавших покатиться по земле. Будто танцуя, солдаты перегруппировались – вперед вышла вторая линия, а первая спешно заряжала оружие.
– Го-о-отовсь! – слышался спокойный и даже ироничный голос подполковника рю Фринна. – Лу-у-упи! Третья линия – го-о-отовсь!
– Торусова плешь, если они не расступятся и не пропустят меня вперед – я их порубаю! – возмутилась младшая рубака, подпрыгивая, чтобы заглянуть за высоких гвардейцев.
– Подождите, уважаемая Тори, всему свое время, – улыбнулся рю Воронн, посмотрел на Виту и прошептал:
– Крысы бегут не от бешеных? И как это понимать?
У волшебницы мелькнуло какое-то воспоминание, но строй гвардейцев неожиданно расступился, а от рыка подполковника задрожал воздух:
– Холодное оружие к бою!
Фраза еще не прозвучала до конца, как вперед, стремясь опередить друг друга, прыгнули Ягорай, Торусилья, Дробуш, Грой и Дикрай. За ними бросились гвардейцы, вооруженные клинками. Остальные спешно перезаряжали малопушки.
Альперт, не дожидаясь Вительи, с решительным выражением лица выпускал из ладоней полчища магических светляков, которые вырвали из темноты очередной подземный зал. В ответ жутковато засветились десятки звериных глаз.
– Ваше Высочество, их очень много, а патроны у нас кончаются! – раздался голос подполковника.
– Тем более с ними надо покончить, – процедил принц и потянул меч из ножен.
Вителья поискала глазами старшую рубаку и увидела ее стоящей чуть в стороне. На этот раз Руфусилья в бой не стремилась. Она… следила за Таришей.
Тигрица застыла у стены с опущенной головой, слегка покачиваясь.
От ужаса понимая волшебнице стало холодно. Она невольно обхватила себя руками. И как не сообразила раньше!
Словно ощутив ее взгляд, фарга подняла голову и посмотрела на нее. В помутневших глазах еще теплился огонек разума…
– Уходи! – одними губами прошептала Вителья. – Уходи пока можешь!
Ей послышалось или в стылом воздухе действительно раздался голос Тариши Виден: «Уже не могу…».
