Она расстроено засопела. Я вздохнула и развернулась спиной к озеру.
— Подожди! — взмолилась зеленоглазая красавица. — А если это правда? Мы идем, а с каждым днем становится все хуже. Иногда мне кажется: земли зоны Надлома забывают о том, что признали ваше право находиться здесь! Он так устал… А я ничего не могу сделать! Ты и в клад не верила! Загадай, загадай, чтоб у нас все было хорошо! Ну, пожалуйста! Ты все равно уже встала! Прости его и загадай, прошу тебя! Он ведь хочет, как лучше… Пусть и не всегда получается.
— Я не злюсь, Яна. Но это безумие… Да и по воде я ходить не умею.
— Может, можно проплыть? — задумалась неунывающая подруга колдуна. — Хотя говорится именно идти…
Оживленно обсуждая детали будущего предприятия, я сама не заметила, как оказалась на краю полуострова. И как только Яне удалось меня в подобное втравить? Сказать кому-то — засмеют! Я сняла обувь, осторожно коснулась воды — нога, как положено, ушла вниз. Водичка еще не успела остыть, и была теплой, приятной.
— Вот видишь!
— Ты не настроилась, — парировала Яна. — Загадай желание и иди.
— Я свалюсь в воду, заору и всех перебужу! — последнее слово я сказала слишком громко и испуганно замолчала.
В ночной тишине отчетливо слышался каждый шорох. Хоть бы действительно не проснулся! Серебристая дорожка зазывно переливалась.
— Я принесу твои вещи, мы их свяжем, оденем под руки, я подстрахую.
Не дожидаясь ответа, Яна полетела к лагерю. В состав веревки вошли куртка и джинсы, она была короткой и неудобной. Яна зависла над головой, поддерживая свой конец.
— Главное, не кричи, — напутствовала она напоследок.
— Это когда ты меня уронишь? — поинтересовалась чисто из вредности.
— Ничего я тебя не уроню! — возмутилась драконица. — Разве что веревка оборвется, но узлы ты сама вязала. Давай загадывай и полетели.
Именно это мы и сделали. Надо отдать должное от воды мы отошли на несколько метров, их я прошла своим ходом. А потом полетела — красиво и беззвучно прямо в озеро. «Веревка» больно резанула, вода обняла ноги по колени. Яна резко метнулась вверх и вернула меня на берег.
Лунная дорожка невозмутимо серебрилась, искушая непознанными тайнами. Как утверждала Яна, я все же прошла по ней несколько шагов. Хотела ответить, что ей это просто показалось, но промолчала — стоило столько возиться, чтоб потом убить надежду? Я ведь и сама, когда загадывала и смотрела на звездное небо и лунный диск, представляя картины будущего, верила. И даже работа в прокуратуре не смогла искоренить эту глупую и наивную веру в чудеса. Без нее жизнь стала бы пустой, а порой бессмысленной и безнадежной.
Стояли предрассветные сумерки. Небо только-только начинало светлеть: темно-синий сменился робкой голубизной. На западе еще светились звезды, над землей стелился туман. Перекликались ранние птицы.
Ярослав неслышно приблизился к озеру, плеснул в лицо водой. На мелководье за ночь она успела остыть, холодные капли смыли остатки сна. Драконица, почуяв его отсутствие, мгновенно пробудилась и бесшумно, не тревожа остальных, поднялась.
— Спи, — тихо сказал мужчина Яне, присаживаясь рядом. Пространство вокруг сладко дремало, даже роса еще не выпала.
— Я посижу с тобой.
— Это роскошь. Спи, моя хорошая.
— Здесь есть травы, редкие забытые травы, — даже без уточнений можно не сомневаться, что их действие на себе Яна давно опробовала. — Я спать не хочу, лучше побуду рядом с тобой.
Не дожидаясь новой порции возражений, драконица пристроила голову у него на коленях. Потом немного подумала и присоединила лапы.
Колдун улыбнулся, и было в его взгляде столько теплоты — любая девушка б умерла от зависти. А иные без колебаний отдали бы душу.
— Может его зельем подпоить? — поинтересовалась Яна, алчно покосившись на Александра. — Тогда точно все о дознавателе расскажет.
— Он и так расскажет, — возразил Ярослав. — Ему просто нужно немножко времени.
— Тогда ладно, — успокоилась зеленоглазая красавица.
Она закрыла глаза, запоминая каждое мгновение.
Крик раздался на другой стороне озера. Слишком тихий, чтоб разбудить спящих, но Яна с Ярославом отлично расслышали.
— Что случилось? Аж мурашки по коже! — встревоженно спросила драконица.
Голос напоминал детский и был полон боли.
— Олениха ножку сломала.
Минута прошла в молчании.
— Скажешь Ольге суп сварить, — распорядился мужчина поднимаясь. И словно оправдываясь, перед собой, Яной — непонятно, добавил: — У нее ребенок маленький, кофейный, в белую крапинку.
— Залезай.
— Сюда? — глупо уточнила, коснувшись коричневого бока. Олень никак не отреагировал.
— Ну не на рога же! — раздраженно бросил Ярослав.
Рога были великолепные, ветвистые и словно покрытые бархатом. Животное повернуло голову и насмешливо сощурило карие глаза. Я положила ладони на круп, но не рассчитала сил и соскользнула вниз.
— Теряешь сноровку, — ехидно отметил мужчина.