Постепенно я увлекся и, как ни странно, безоговорочно поверил замученному бесконечными дурацкими вопросами геологу. Стал кое-что почитывать, расспрашивал знающих людей. Место, откуда не захотел возвращаться отряд, стало мне казаться необыкновенным, а сказочные богатства его недр единственной возможностью поймать за хвост жар-птицу, вместо того чтобы быть уволенным в запас и закончить свои дни спившимся участковым милиционером в какой-нибудь сибирской Тмутаракани. Я представлял, как мы начнем выдавать на гора потоки золотого песка, драгоценных камней, каких-то невиданных прежде руд и минералов, что на месте нашего лагеря вырастет поселок или даже город, что наши имена будут звучать по радио, а фотографии печататься в газетах. Оставалось только точно определить место и перебазировать туда лагерь. Мне казалось, что в этом нет ничего сложного, стоит лишь обрисовать перспективы и представить доказательства. Между тем уже вовсю шло расформирование ГУЛАГа. Лагеря закрывались один за другим, люди увольнялись, зэки амнистировались и зачастую оказывались выброшенными в никуда – без работы, без паспортов, с жалкими справками на руках об отбытии наказания, без места жительства и почти без надежды добраться за многие тысячи километров до мест, откуда они были этапированы. Вот-вот очередь должна была дойти до нашего лагеря. Я попробовал было сунуться со своими смутными предложениями к начальству, но оно послало меня гораздо дальше тех мест, в которых мы тогда находились. Помогла случайность. Старенький грузопассажирский Ли-2, курсировавший в то время между здешними немногочисленными населенными пунктами и попутно выполнявший заказы по заброске геологов и охотников, доставке почты и перевозке в областной центр документов из расформированных лагерей, весьма неудачно приземлился недалеко от того места, где мы с вами сейчас находимся. Ребята, молодые летчики, недавние выпускники летного училища, чудом остались живы. Их положение было в сущности безнадежным. На сотни километров вокруг не было ни одного маломальского жилища, ни одного человека, который мог прийти им на помощь. Они это отлично понимали и готовились к худшему. Но человек неожиданно появился и привел ребят в странное поселение, где жили всего четыре человека – трое мужчин и одна женщина. Их накормили, подлечили и пообещали вывести к людям, если дадут слово никому не сообщать об их существовании. Ребятам ничего не оставалось делать, как согласиться. А чтобы их не очень допекали вопросами соответствующие органы, таинственные поселенцы посоветовали указать место падения в районе большого болота невдалеке от будущего поселка, из которого все вы разными путями добрались до нашей зоны. А чтобы наши потерпевшие выглядели как можно более безупречно, вручили им несколько самородков и образцов руды, которые они якобы обнаружили неподалеку от места своего падения.
Их действительно довольно активно допрашивали на первых порах, но случай был вполне обычный для того времени. Самолет летал на честном слове, а царившие тогда повсеместно суета и неразбериха помогли не уделять особо пристального внимания обстоятельствам их падения, спасения и бесследного исчезновения самолета и груза. К тому же, доставленные в геологоуправление образцы вызвали там настоящий ажиотаж. Составленные специалистами на их основе оптимистические прогнозы позволили впоследствии назвать одного из них первооткрывателем и даже отцом-основателем нынешнего поселка.
– Дед! – не удержался я.
– Да, молодой человек, сейчас его называют Дедом. А в то время он был даже несколько моложе вас. Может быть, не так образован, как вы, но так же нетерпелив и такой же не любитель следовать умным советам.
– Разобраться бы еще, какой умный, а какой не очень, – проворчал я себе под нос.
Омельченко ткнул меня в бок.
– Поскольку падение самолета произошло в пределах высчитанного мною круга возможного местонахождения пропавшего геологического отряда, а обстоятельства спасения, излагаемые летчиками, кое в чем явно не соответствовали их физическим возможностям (тем более что один из них был при падении довольно серьезно травмирован), я насторожился и, прибегнув к элементарному шантажу, вытянул-таки у одного из них правду.
– У Деда?
– Нет, не у Деда. Этот второй, бывший, кстати, штурманом и хорошо ориентирующийся на местности, скоро снова попал в какую-то аварию, был списан по состоянию здоровья и немного погодя сломя голову бежал в края, по его мнению, более подходящие для жизни нормального человека.
