Выглядел отель издалека так, словно его занесло из самого обычного современного города. Потрясающие неоновые вывески переливались яркими цветами.
– Граффити с медведями появилось на здании Дворца культуры «Энергетик» недавно. Настоящих медведей в городе так и не появилось, а вот стаи кабанов регулярно бегают по городу. Иногда заходят волки. – Антон говорил не переставая. – Еще в Припяти живет лис Семен, он часто выходит к гостям. Почти ручной. А вот домашних кошечек-собачек и след простыл. Хотя из города их не вывозили, жителям не разрешали забирать питомцев, всех любимцев пришлось оставить. Они одичали, сбились в стаи и нападали на ликвидаторов. Говорят, в какой-то момент их всех расстреляли. – Антон замолчал и опять пригляделся. – Но я в это не верю. Скорее всего, кто-то попался тем же кабанам или лисам, кто-то адаптировался… – Он всмотрелся в темноту.
– Пацаны, мы не одни! – Он увидел, как двое парней в форме влетели в здание.
– Патруль! Быстрее! – заорал во весь голос Антон.
Мы с Соней со всех ног кинулись к пожарной лестнице. Она прогнила, но ничего не оставалось, как спускаться по ней. Идти напрямик нельзя. Патрульные уже оккупировали парадную лестницу многоэтажки. Раздался крик и несколько выстрелов.
Соня вскрикнула и отстала. Я потянула ее в кусты. Антона и след простыл. Мы лежали в грязной жиже песка и боялись пошевелиться.
«Он бросил нас при первой же возможности и убежал спасать свою шкуру!» – молниеносно пронеслось у меня в голове.
Через несколько минут ребята в форме буквально исчезли. Будто не было их вовсе. Я приказала Соне лежать, а сама отправилась на разведку. Начинало смеркаться. Здесь становилось смертельно опасно. Зашла опять в девятиэтажный дом, из которого мы сбежали. Там никого не было. Заметила небольшой подвал на первом этаже и заглянула. Запахло крысами и сыростью. Не рискнув дальше идти, я вернулась к Соне. Она сидела на лавочке около входной двери и плакала.
Через несколько минут прибыл ее герой. Антон появился так же быстро, как и исчез.
– Милах, как ты? – Он подлетел к Соне, но она отстранилась.
– Позволь поинтересоваться, в случае следующей опасности куда нам бежать? – съязвила я.
– Вы не поверите. Сами еле ноги унесли. Борзый даже пострадал. Лежит весь в кровище в машине.
Мы проследовали вместе с Антоном к машине. Я осмотрела ногу его приятеля. Пулевое ранение. Хорошо, повреждена только мякоть, кость не затронута. Пуля прошла навылет. Жить будет. Я обколола место ранения антибиотиком, наложила повязку, скормила бедолаге обезболивающее.
– А где вы были, Антон? Что-то я не слышала, чтобы те двое патрульных в кого-то стреляли?
– Это не патрульные. Здесь кроме них полно других крутых ребят с пушками, – заключил он и с вызовом посмотрел на меня.
Я неодобрительно покачала головой, но промолчала. Мы сели в минивэн и продолжили поездку. Но в спешном порядке. Борзому становилось хуже. Его била мелкая дрожь, поднялась температура. Может, стресс сказался, может, болевой шок. А возможно, антибиотик не слишком эффективный попался. Я же не врач, не знаю.
– Ему бы в больницу, – задумчиво проговорила я, взглянув на Антона.
– Здесь нет больниц. Ехать до ближайшей больше суток, и это если выберемся из Зоны. Вечер уже, а ночью там охрана куда бдительнее. Ничего с ним не случится. Некогда нам с ним возиться, – огрызнулся он. – Тут, в Зоне, в больничку соваться нам нельзя – все мы понимаем, что проникли сюда незаконно.
Я вздохнула, приняв его доводы, пересмотрела лекарства в аптечке и вколола еще дозу антибиотика. Парень затих, свернувшись в кресле клубочком и укутавшись в одеяло.
– Катастрофа произошла за неделю до одного из главных советских праздников, Дня трудящихся. Работники культуры готовились к его проведению, печатали и рисовали плакаты к демонстрации. Они так и остались стоять в углу «Энергетика». Инфраструктура в Припяти была на высоте, в советские годы о комфорте ученых реально заботились, потому работать на ЧАЭС и жить в Припяти считалось большой удачей, сюда съезжались лучшие «мозги» страны», – вещал Антон без пауз. – Кинотеатр «Прометей»… Сегодня место почти неузнаваемо. От фонтана не осталось и следа, все заросло деревьями. Вот посмотрите.
Антон продолжил показывать местность, будто ничего не произошло. Он относился к своим знакомым как к скотине. Ну или ребята и впрямь и не в таких передрягах бывали.
Знаменитый парк развлечений с его желтым колесом обозрения оказался не таким грандиозным, как Соня его себе представляла. Даже разочаровал, судя по ее виду: самих аттракционов там было очень мало, кроме колеса и автодрома, есть лишь карусель и качели. Парк совсем крошечный. «Чертово колесо» должны были открыть лишь 1 мая 1986 года, оно было подарком к празднику и так и не успело поработать.
– Аттракционы очень сильно «фонят», железо собирает всю радиацию, так что не советую задерживаться в парке. Особенно стоять возле автодрома. Оказывается, парк – вообще одно из самых «грязных» мест Припяти. Грязнее в центре только на площади перед ДК «Энергетик» и отелем «Полесье», – сообщил Антон.
