Зона отчуждения (СИ) полностью

Не верю в это... Ты... ты просто не хочешь показать, что боишься боли, да?

Не хочешь показаться неженкой?

Только мне это не нужно... Я и без этого знаю, что ты сильный... Сильный, но такой ранимый... И это заставляет любить тебя еще сильнее... А ты, глупый, этого не понимаешь...

Выдираю свою руку из его штанов и, оторвавшись от губ, облизываю пальцы, беря их в рот целиком...

- Блядь... о, не-е-ет... – хрипит он, понимая, зачем все это, но я снова затыкаю ему рот поцелуем и возвращаю руку на место - за его пояс - после выдоха:

- О, да-а-а...

Расслабься... мне надо...

Мои мокрые пальцы скользят между ягодиц, опускаясь все ниже, а его все сильнее судорожно вжимаются мне в поясницу.

Сука... больно же...

Зря... ведь знает, что я не отступлю, если хочу ТАК... Без «боя» не сдам позиции, никогда не сдавал и не собираюсь, не-а...

Он чуть зажимается, вздрагивает, резко выдыхая...

Господи... как же мне крышу рвет, когда он такой...

Я знаю, что все его ощущения и оголенные нервы внизу, там, где я его сейчас касаюсь...

О да...

Втягивает воздух сквозь сжатые зубы, когда нежно обвожу сжатые мышцы... судорогой сводит упругий живот с обожаемой мной до потери пульса блядской дорожкой на нем...

Не выдерживает и глухо выстанывает... и так, что начинает кружиться голова...

Мама дорогая... И это тот, кто перетрахал половину геев нашего города?

О’кей... Знаю, что в отличие от них всех, я единственный, кто имеет его...

Знаю, что я для него совершеннодругое... другой...

Нежно касаюсь губами его шеи, целую успокаивающе...

И хочу успокоиться сам...

Крошится мозг... Едет крыша и не обещает вернуться... Плавится рассудок, вздрагивая как горячий воздух над раскаленным асфальтом... И я не могу это остановить...

Экстаз такой, что в ушах жарко и долбит пульсом в виски... Мои? Его?

... и в то же время сознание такое ясное и четкое, будто хапнул порцию чистейшего кокаина...

У меня сейчас тоже все нервы там... на кончиках пальцев, которыми ласкаю...

Это невыносимая пытка не только для него, но и для меня, так было всегда.

Когда он сходит с ума в моих руках, мне кажется, что я могу … хочу умереть...

Я ощущаю каждой клеточкой своего тела, как по его венам хлещет кайф, всепоглощающий и сметающий все на своем пути, как мощная лавина...

Чувствую каждую его истерично дрожащую клеточку... всей кожей ощущаю жар его внутреннего состояния. Оно перетекает от него ко мне... и обратно...

И знаю, что в такие минуты он не принадлежит себе.

Совершенно...

Он мой... мой... И от этого хочется реветь...

Коленом заставляю его сильнее раздвинуть ноги, он вроде даже сопротивляется, для порядку, недовольно сводя брови, но все-таки подчиняется моему желанию.

Умница...

- Расслабься... – шепчу и еще раз обвожу подушечкой сжатые мышцы, аккуратно ввожу в него палец, и он не выдерживает и, оторвавшись от моих губ, запрокидывает голову с шумным выдохом.

- Га-а-ад...

Ну, ты же знаешь... Я такой...

Меня разносит на сотни маленьких Ангелов, а он такой... беспомощный совершенно от накатывающего острого наслаждения. И нет возможности мне в глаза смотреть...

Но зато я смотрю пока есть силы и не отвожу взгляда от розовых, бесстыже зацелованных, влажных, покусанных мной самим его губ, чуть приоткрытых сейчас...

И продолжаю сладкую пытку, лаская все глубже, где горячо и так узко, входя в него уже двумя пальцами...

Пульсирующий... Весь...

А потом он начинает двигать бедрами, насаживаясь на пальцы, все сильнее расслабляясь, хватая ртом воздух, все так же оставляя на моей коже синяки, а я касаюсь губами испарины на его шее и висках, слизывая ее, впитывая его вкус...

У обоих почти подгибаются колени, понимаю, что скоро придется моего расслабленного зверя перекантовать на постель и продолжить уже там...

А пока...

Пока он отдается моим пальцам... все сильнее разводя ноги, и я почти и не чувствую его напряжения. Накативший экстаз вытесняет все остальное.

И мой зверь отдается ему так же, как и мне... моим ласкам, моим рукам...

Я, не прекращая растягивать его, склоняюсь к груди, тереблю языком сосок, прикусываю и зализываю, а совсем рядом бьется в ребра заведенное адреналином и безудержным желанием его безумствующее сердце...

Целую, оставляя влажную дорожку от соска к ямочке на ключице, вылизываю ее, и перемещаюсь к шее... к невероятно сильно бьющейся вене ...

Концентрируясь на ней, такой невыносимо живой, касаясь кончиком языка, замедляюсь ненамеренно, теряя напор там внизу, и Свят, недовольно выстонав, хрипит сквозь зубы:

- Бля.... Не останавливайся... Не вздумай!

А я и не собирался... просто чуть отвлекся.

Он на пределе...

Знаю, как ему сейчас в облом будет оказаться без моих пальцев в его попке, но ничего не поделаешь, если придется перебраться на постель.

И я решаюсь на другое... так будет быстрее...