Тут что-то услышал Темиров, приподнялся, взявшись за лошадиную ногу. Увидел свет фар, и через секунду промчалась мимо по дороге пожарная машина. От плантации в сторону поселка. В кабине «пожарки», с краю у двери, сидел Бирке. Согнулся, морщась от боли, чтобы заглянуть в зеркало заднего вида. Не разглядел в темноте Темирова, только лошадь, освещенную фарой мотоцикла. И картина эта показалась ему странной.
– Выбросьте меня у администрации, парни, – попросил Бирке и, взявшись зубами за конец окровавленной повязки на руке, затянул потуже.
Темиров поднялся, оседлал мотоцикл, дотянулся до ружья в люльке, направил на лошадь:
– Мне придется.
И тут зазвонил телефон. Темиров зажал ружье под мышкой, достал сотовый, ответил.
Эде говорила из автомата у придорожной кафешки.
– Если ты еще волнуешься за мальчика, он у меня. Только прошу, не поднимай панику. Насколько я знаю, кроме тебя он никому не нужен. Но ты для него слишком опасен, поэтому пока я оставлю его у себя. Прощай, Темир Темиров.
И повесила трубку.
Темиров хватил телефон об землю. Посмотрел вперед – а лошади и след простыл. Темиров огляделся.
– И куда мне?
Порыв ветра толкнул его в затылок. Темиров оседлал мотоцикл, развернул и поехал обратно в поселок.
Мозолев дошел до гостиницы и обнаружил в своем номере полицейского из Горно-Алтайска. Менеджер на ресепшен объяснил, что срочно понадобились комнаты, а Мозолева не было, так что… А все вещи Мозолева в камере хранения – в целости и сохранности. Мозолеву было пофиг, что его выселили, но ему нужно было принять душ и переодеться. Менеджер предложил подождать, когда уедет полицейский. Мозолев устало опустился на диван, а менеджер позвонил в администрацию, мол, вы просили сообщить, когда объявится археолог – объявился.
Алексей уж и забыл об этом – он искал Мозолева еще тогда, когда археолог отказался подписывать бумаги по газопроводу. Это была удача, что полицейских из Горно-Алтайска Алексей поселил в ту же гостиницу, и сейчас попросил соединить с главным…
Менеджер толкнул задремавшего Мозолева и протянул ключ-карту.
Борис не успел войти в номер, как его схватили, припечатали к стене и застегнули руки в наручники.
В административном коридоре Бирке столкнулся с Алексеем. Тот, голый по пояс и с полотенцем на шее, в прекрасном расположении духа выходил из туалета.
Вошли в кабинет. Алексей собрал с дивана подушку с одеялом, бросил в шкаф, начал одеваться. Бирке доковылял и плюхнулся в кресло Алексея, что тому совсем не понравилось.
– Что с тобой случилось? И почему не идешь в больницу? Ковер закапаешь.
– Эде Темирова сбежала, забрала деньги и спалила мою плантацию. Теперь у меня нет ни бизнеса, ни охраны. Я не ощущаю исполнения наших договоренностей.
– Правда? А мне только что сообщили, что археолога видели живым. Кажется, это я не ощущаю исполнения наших договоренностей. На плантации, насколько я помню, сто пятьдесят машин лучшей китайской почвы. Она тоже сгорела? Возьмешь кредит, купишь афганских семян, и в следующем году получишь новый урожай. И я закрою на это глаза, как закрывал мой предшественник. За это ты отдашь мне мумию. У меня на неё очень большие планы.
Но Бирке слушал Алексея вполуха. Новость о том, что археолог выбрался из сарая, его не обрадовала. Мозолев видел, как Бирке стрелял в Темирова, как бросил того во дворе умирать. Если «чего начнётся», Алексею нужно будет его отмазать – только на таких условиях Бирке был согласен отдать мумию.
Алексею вновь не понравилась такая торговля, и он, наконец, сорвался на Бирке, заорал, чтоб для начала тот встал с его кресла и вёл себя с учетом субординации. Бирке встал. Алексей продолжал, что от убийства мента он Бирке никак не отмажет. Тогда Бирке пригрозил коротким звонком своему человеку, после чего человек отключит генератор, мумия потечет и очень быстро превратится в лужу помоев. И накроются все «очень большие планы» Алексея медным тазом. Алексей схватил Бирке за грудки, стал трясти, но вдруг понял, что трясет бесчувственное тело. Отпустил – тело Бирке надломилось в коленях и распласталось на ковре. Алексей повернул ключ в двери, обернул полотенце вокруг шеи Бирке, потянул за перекрещенные концы. Но быстро передумал и заорал в бесчувственное лицо:
– Где моя праматерь, дебил?!
Провожая «скорую», в которой увозили Бирке, Алексей заметил в сторонке Дениса с Мишкой. Те подошли.
– Это ведь был Малтаев? – спросил Денис.
– Был, да почти весь вышел. Не нужен он тебе. Пошли, – и повел обоих за собой.
В кабинете Алексей быстренько изложил идею. Ему нужна мумия, потому что мумия нужна поселку. Поэтому поселку нужен археолог, а от него всем нужна сенсация. Под это дело мы выстроим в поселке музей и превратим это место в один из центров мирового туризма. Денис не понял – он же ясно выразился, что жители поселка требуют вернуть праматерь в землю.
– Требуйте! – разрешил Алексей.
