Она ушла, а Дима остался под дождём в пренеприятном настроении. Он сожалел, что доставил такое огорчение Ане, хотя кроме некоторой симпатии их ничего в общем-то не связывало, и никаких обязательств он перед ней не имел. И всё же ему было неловко, что он так нелепо заврался. Но больше всего его расстроили её слова о первом впечатлении. Ему даже показалось, что нечто подобное он уже слышал, и совсем недавно. Второй раз подряд его посетило дежавю, и он забеспокоился – уж не побочное ли это действие морфиков? «Я думала, надо обращать внимание только на первое впечатление, – повторил он про себя её последние слова, – всё остальное не имеет значения…»
– Всё остальное не имеет значения… – ещё раз повторил он.
И тут он вспомнил. Похожие слова говорила ему девушка из его сна. Она стояла в дверном проёме и не давала ему уйти, а он спешил куда-то. А сказала она вот что, имея в виду какое-то письмо: «Просто читай только первые буквы строк! Всё остальное не имеет значения!»
Дима быстрым шагом вернулся в кабинет и сел за компьютер, не обращая внимания на заплаканную Аню и растерянные лица коллег. Набрав в поисковике слова «Моей Улиссе», он нашёл блог Calypso с единственной записью – загадочным стихотворением:
?
Едва взглянув на него, он упрекнул себя в невнимательности – теперь он не сомневался, что знак вопроса под стихотворением это откровенная подсказка. «КТО Я?» – складывалось из первых букв строчек. У него возникло смелое, невероятное предположение. От волнения он вскочил, сказал «Ого!» и снова сел. Коллеги искоса взглянули на него, но промолчали. Он допустил, что вдруг всё-таки Улисса, о которой шла речь в посвящении к стихотворению, та самая, что прислала ему букет из прошлого? В пользу этой догадки говорило как то, что имя для женщины крайне редкое (он встретил его в сети всего лишь один раз), так и тема с букетом цветов. Если его гипотеза верна, то есть вероятность, что Calypso – это он сам в предыдущем воплощении, он любил Улиссу, а она его, и вот она решила подарить цветы ему в будущем воплощении. Проверить это совсем легко, достаточно лишь сходить в Банк реинкарнаций и за определённую сумму выяснить, кем был он в прошлой жизни. Притом было бы идеально, если бы имя «Калипсо» входило в состав его прошлого имени… Единственное, что не укладывалось в его теорию, так это строка из стихотворения: «Ты будешь мужем, я женой». Калипсо, видимо, считал, что при следующей встрече со своей возлюбленной он сам уже будет возлюбленной, а она, наоборот, родится мужчиной. Дима, тем не менее, оставался мужчиной и в этом воплощении. Возможно, Калипсо просто ошибался, или его строчка о смене полов – метафора, описывающая его духовную суть в новом перерождении? В этом смысле он был прав, Дима иногда замечал в себе некоторые типично женские черты характера. Тогда и непонятные слова о «нарушенном этикете» превращались в шутку.
Тут он понял, что денежные затраты предстоят немалые, ведь помимо выяснения своего прошлого «я», ему придётся заплатить и за информацию о том, кем теперь стала Улисса. Хотелось бы надеяться, что она осталась такой же привлекательной, как на фотокарточке, которую он утром сгоряча выбросил.
А вдруг она в этой жизни вообще не женщина? Да и, по большому счёту, – вдруг осознал он, – у него не было никаких веских оснований считать, что он раньше был этим Калипсо. Просто он заинтригован рядом странных совпадений и сновидениями, больше похожими на галлюцинации, и вот уже воображает себе черт знает что. Только всё равно, романтический ли это вымысел или правда, придётся идти в Банк реинкарнаций выяснять, что к чему.
– Что выяснять? – спросила Ерамида Бертольевна.
– А? – спросил в ответ Дима и, взглянув на коллег, понял, что говорил вслух. – Ничего, это я так.
– Вы увлекаетесь реинкарнациями? – Аня посмотрела на него с презрением.
– Нет-нет, вы не расслышали, я не о том… – Дима смутился. Мода на увлечение теорией метемпсихоза давно миновала и теперь считалось большой пошлостью интересоваться перерождениями и обсуждать эту тему в приличном обществе.
Он выключил компьютер и взял сумку.
– Мне пора, всего вам хорошего.
– Как, Дмитрий, – удивилась Ильдораса Мариановна, – неужели вы покидаете нас так рано?
– Увы, у меня срочные дела. По работе, – солгал он.
– Привет бывшей жене! – с сарказмом сказала Аня.
