– Честно говоря, ваш метод конверсии мне не очень близок, Дмитрий, – сказала она. – Но не могу не признать его эффективность в отдельных случаях. Если бы не ваш гениальный вопрос, Елохим незаслуженно получил бы более высокий статус.
Дима не знал, что ей ответить. Неправду говорить не стоило, он это чувствовал по её глазам, которые как будто читали его мысли, а правду не хотелось, и он просто промолчал, неопределённо помотал головой и развёл руками.
– Вы приятный собеседник! Я думаю, у вас есть все шансы быстро перейти на следующий этап и даже дальше, – продолжила она. – Я подумаю об этом.
Она вдруг широко улыбнулась ему и выскользнула за дверь. А он остался в недоумении, пытаясь понять, почему она сочла его приятным собеседником, хотя он не произнёс ни единого слова.
– Какие планы? – к нему подошли Рамолай и Мармелих.
– Никаких.
– Тогда прогуляемся по городу?
Дима согласился. Он не представлял, чем бы ещё мог здесь заняться. Работы ему пока не поручали никакой, а сидеть в своей комнате за планшетом, в котором почти ничего нет, было неинтересно.
Улица встретила их непривычным спокойствием и сухостью, хотя серые, белые и бурые облака быстро летели по небу, подгоняемые ветром. И сколько бы этот ветер не дул, тучи не заканчивались и просветы не возникали, как будто это был сплошной вращающийся купол, накрывший землю. Дима слышал, что когда-то давно, ещё до войны за тёмную сторону Луны, в земном году часто случались такие дни, когда небо окрашивалось в голубой цвет и туч не было, и ослепительный шар солнца висел прямо над головами, выжигая глаза. Только редкие раздутые округлые облака, похожие наверно на новорождённых, медленно проплывали от края неба до края. Иногда, обычно в середине лета, приходила сильная жара. От неё, если верить рассказам, случалось такое, что люди брели к рекам и прудам на водопой, и падали у кромки воды, не дойдя, и валялись под ультрафиолетом, ворочаясь с бока на бок – наверно, чтобы не сгореть совсем. А некоторые, кому везло, всё-таки доползали и барахтались в водоёме.
Когда же всё это прекратилось? – задумался Дима. Кажется, в результате войны на Луне. Говорили, что применение какого-то оружия привело к необратимым изменениям в климате и в результате земное небо заволокло тучами.
– Да и к лучшему, – сказал Рамолай. – От солнца одни неприятности начались, когда озонового слоя почти не осталось. Ожоги и радиация, и хрен знает что ещё.
– Согласен, – добавил Мармелих. – Вон в некоторых странах, говорят, люди уже давно на улицу без специальных шлемов не выходят. Они защищают глаза, уши, рот и нос, и очищают воздух, который в лёгкие поступает. Никому и в голову не придёт, что в принципе можно отправиться на улицу вот просто так, и вдыхать эту ядовитую смесь газов, и подставлять свою кожу и отверстия на ней всяким вредным воздействиям. Если такого человека, без шлема, видят на улице, все в шоке и думают, что он либо идиот, либо протестует против правительства.
– Слушай, Дмитрий, – перебил сына Рамолай, – а ты на курсы по демонологии записался?
– Нет. А что это такое?
– Ну ты даёшь! – воскликнул Мармелих. – Да это же важнейшая часть перехода к высшим состояниям на Зоне!
– Хм… Не думал, что здесь верят в демонов.
– Ещё как верят! – продолжил Рамолай, смеясь. – Сейчас объясню. Считается, что каждый человек в глубине души знает, как поступать правильно в любых ситуациях. И если поступает неправильно, внутренний голос как бы говорит ему, что он неправ, делает зло. А в момент морального выбора всегда подсказывает, что именно нужно выбрать, склоняя в пользу добра. У всех есть этот внутренний голос, только одни его не слышат, а другие не хотят слышать.
– Так вот этот внутренний голос, – прервал отца Мармелих, – и называется демоном!
– Интересно, – ухмыльнулся Дима. – И что же на этих курсах происходит?
– Обучают слышать своего демона. И самое главное – слушаться его!
– Вот это да, – покачал головой Дима.
Они долго брели куда-то, и Дима особо не следил за дорогой, полагаясь на своих спутников. Он понял, что они гуляют без определённой цели, просто шатаются по Зоне от скуки. Интересно, что все другие жители, которых они встречали на своём пути, куда-то целенаправленно шли, или, во всяком случае, делали вид, что идут с целью. Всем наверно сразу было заметно, что Диме с приятелями нечем заняться, что они страдают от безделья и хотят убить время. И прохожие, – подумал он, – наверно осуждали их, не в словах и не в выражении лиц, но в помыслах – думали, должно быть: «Вот, идут эти раздолбаи, вместо того, чтобы заниматься самосозерцанием и совершенствованием!» Оглядев своих товарищей, Дима вдруг явно осознал, что те никогда не поднимутся выше синих бейджей. Словно в подтверждение его мыслей Рамолай сказал с горькой усмешкой:
– Или я стар уже слишком, или неисправим… Может ДТП мне поможет на новый уровень подняться?
– Пап, ты просто неразвит духовно, – с умным видом заметил Мармелих. – Тебе уже ничто не поможет.
