Он быстренько набросил на себя куртку и бегом спустился со второго этажа. Сел в машину и только там подумал, что не знает, в какой молитвенный дом ехать: в городе их было три.
"Ладно, -- подумал он, -- поеду наугад. Пол-Европы объехал, и в родном городе не заплутаю".
Через четверть часа он уже разговаривал со сторожем одного из таких домов.
-- У нас сегодня собрание не проводится, -- вежливо объяснил ему опрятный мужчина лет тридцати. -- Но пресвитер здесь. Если хотите, я могу его позвать.
-- А где сегодня...
Арсений не мог выговорить слово "собрание", которое совсем, по его мнению, не подходило в данном случае. Но сторож его понял.
-- Сегодня собрание у "субботников". Это на улице Майской.
Арсений поблагодарил сторожа и поехал на Майскую. Эта тихая улочка находилась на окраине города, за железнодорожным переездом.
Как назло, на переезде горел красный сигнал светофора. И Арсений, подпрыгивая, как на иголках, вынужден был ждать, пока пройдёт товарный поезд. А сразу же за переездом машина отчего-то заглохла. Внезапно остановилась, будто натолкнулась на невидимое препятствие.
Арсений покрутил двигатель стартером, но тот не заводился. Делать нечего -- пришлось поднимать капот. И причина сразу стала ясна: выскочил центральный провод из распределителя. Никогда в жизни не выскакивал, а тут вдруг выскочил. И главное -- непонятно отчего: ни вибрации, ни ударов не было. Наваждение какое-то. Арсений поставил провод на место, и машина снова заработала.
Нужный ему дом он увидел ещё издали: возле него стояли в ряд с десяток легковушек. Через приоткрытые двери дома были видны собравшиеся внутри празднично одетые люди. Арсений остановился так, чтобы не пропустить своих незамеченными, закурил и стал ждать.
Примерно через час из дома стали выходить верующие. Они, оживлённо разговаривая, расходились и разъезжались на машинах, но ни Марии, ни Ани с дочкой Арсений не увидел. Постепенно людской поток стал уменьшаться и, наконец, двери в доме закрылись и больше не открывались.
Арсений, чувствуя какую-то неловкость, вышел из машины и направился к дому. Он постучал в дверь, и ему открыл молодой, темноволосый парень, одетый в чёрные брюки и белую рубашку. Они поздоровались, и молодой человек вопросительно посмотрел на Арсения. Тот сказал:
-- Я хотел бы поговорить...
-- Я слушаю вас.
-- А вы здесь за старшего?
-- Да, -- улыбнулся молодой человек.
Он был невысокого роста, с густо покрытым оспинами лицом. Но это не портило его. А в глубине выразительных тёмных глаз то и дело мелькали огненные сполохи.
-- Меня зовут Дима, -- продолжал он. -- Просто Дима.
И снова приветливо улыбнулся.
Арсений тоже представился.
-- Давайте пройдём и поговорим, -- сказал Дима.
Они прошли в большую комнату и сели на длинную лавку у стены.
-- Я разыскиваю свою жену и дочку: их нет дома, -- начал Арсений.
Дима внимательно слушал.
-- Понимаете, я уезжал в командировку, а когда вернулся, дома никого не было. Я думаю, что они жили это время у Марии. Они вместе ходят молиться.
-- Они ходят к нам? -- спросил Дима.
-- Я не уверен.
-- Они ходят по субботам?
-- Наверное. Но я тоже не уверен. Понимаете, я не очень интересовался.
-- Понимаю, -- сказал Дима. -- Знаете что: я здесь недавно. Давайте мы позовём одну женщину. Она-то, уж точно, всех хорошо знает.
Дима вышел в смежную комнату и вернулся с маленькой, худой старушкой.
-- Мою жену зовут Аня, -- сказал Арсений старушке. -- Она с дочкой всё время ходит, с Олей. Шесть лет дочке. И с ними ещё одна женщина -- Мария. Я ищу их.
Старушка немного подумала и спросила:
-- А сегодня вы их не видели?
-- Нет, -- ответил Арсений.
-- Сегодня не было только Нины: она в больнице, -- сказала старушка, обращаясь к Диме.
-- А может, они к другим ходят? -- спросил старушку Дима. -- Может, вы их знаете?
Старушка снова немного подумала и сказала:
-- Чтобы с маленькой девочкой -- то такую Аню не знаю.
И старушка ушла.
-- Сейчас в городе очень много течений и толков христианской веры, -- сказал Арсению Дима. -- Мы исходим из того, что нельзя отступать от истины. То, что написано в священных книгах, нельзя менять по своей прихоти. Это обман и себя, и Бога. Но есть и другие течения. Я никого не осуждаю: каждый волен выбирать. Так что, может, ваши близкие ходят в другой молитвенный дом.
-- Я просто растерялся, -- признался Арсений. -- Вот и бросился их по городу искать. А к вам приехал потому, что в субботу только здесь собираются верующие.
-- Да, -- сказал Дима. -- Мы не отступаем от заповедей, данных нам Богом. Мы следуем слову Божьему, а не толкуем его в угоду своим желаниям. Но очень многие собираются в воскресенье. Вы не отчаивайтесь: найдутся ваши родные. Может быть, они уже дома и ждут вас.
-- Может быть, -- согласился Арсений, а про себя подумал: "Ну, и дурак я! Со стороны посмотреть -- полнейший дурак! И как это у них ещё хватает терпения со мной разговаривать?"
-- Вы извините, что я вас отвлёк, -- сказал он Диме.
-- Ну что вы! -- снова улыбнулся Дима. -- Вы можете придти в любое время и по любому делу. Я здесь для того, чтобы помогать людям -- верят они в Бога или нет.
